Искушение
Шрифт:
– обыск в квартире Порываева также вследствие случайной или намеренной ошибки оперативных сотрудников был проведен не немедленно после задержания последнего, а спустя два дня (после получения соответствующей санкции суда). В результате родственники Порываева, вероятно, получили возможность осуществить «зачистку» квартиры, следы чего были очевидны при проведении обыска в рамках расследования по уголовному делу.
Помимо официально проведенных мероприятий мы получили сведения о том, что отец Порываева был судим за совершение изнасилования и отбывал наказание в виде лишения свободы, а его дед, работая в церковном хоре, подозревался в растлении малолетних девочек. Данная информация, хоть и не имела подтверждения
Но предстояло разобраться еще в одном важном моменте: в деле имелась записка Порываева, написанная им в СИЗО и попавшая в руки оперативных сотрудников. В ней он фактически сам изобличал себя в совершении преступлений и давал указания родственникам, как их скрыть. Защита ставила под сомнение правдивость данной записки. Но обо всем по порядку. Мы внимательным образом изучили данную записку.
Итак, после задержания у Порываева в изоляторе временного содержания была изъята записка, адресованная его родственникам, написанная им собственноручно на четырех страницах. Записка была структурирована таким образом, что признание в совершении преступления занимает лишь малую ее часть (примерно одну треть), в остальном – последовательно изложен текст, содержащий бытовые указания родственникам. Кроме того, записка содержала указания, касающиеся укрывательства совершенных Порываевым преступлений: просьбы родителям отыскать потерпевших и договориться, чтобы они его не опознали, множество бытовых деталей, указаний, в том числе указание найти два диска, которые нужно уничтожить («это важно»), а не просто спрятать.
В своих жалобах защита Порываева утверждала, что записка написана под пытками. Мы внимательно проанализировали записку и пришли к выводам, что количество бытовых деталей (2/3 текста) делает аргументы о пытках неубедительными. Мы также учитывали и общий объем текста бытового характера, написание которого занимает продолжительное время и крайне затруднительно в том случае, если человека пытают.
Кроме того, в материалах дела имелось заключение почерковедов, подтверждающее, что записка выполнена рукой Порываева. В свою очередь, сторона защиты не представила заключения о том, что почерк Порываева на данной записке имеет какие-либо признаки принуждения, необычного эмоционального состояния и пр.
Бытовые детали, просьбы и указания говорили о подготовке записки в течение продолжительного времени, в относительно спокойном состоянии, путем продумывания фактических обстоятельств жизни Порываева и его родственников. Если бы в действительности записка была написана вынужденно, то сторона защиты должна была бы оспаривать не только факт ее добровольного написания, но и реальность данных Порываевым указаний как не соответствующих действительности, однако данные обстоятельства защита не оспаривала.
Безотносительно использования записки в качестве доказательства по уголовному делу стало возможным утверждать, что она однозначно является документом, фактически подтверждающим причастность Порываева к совершению преступлений.
Стороной же защиты не было приведено ни одного убедительного аргумента, который позволил бы сомневаться в виновности осужденного. Анализ их аргументов показал, что в большинстве случаев доводы защиты представляли собой либо интерпретацию событий, либо были направлены на изменение оценки доводов обвинения, либо искажали смысл фраз, приведенных судом в приговоре.
Существенным моментом в оценке измененных показаний свидетелей являлся тот факт, что потерпевшие не изменили свои показания. С учетом вида совершенных в отношении них деяний представляется логичным, что отказаться от первоначальных
Кроме того, нами было установлено, что в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела от операторов мобильной связи была получена информация о соотношении сим-карт, с помощью которых преступник связывался с потерпевшими и свидетелями по делу, и телефонных аппаратов, в которых такие сим-карты были использованы.
Проведенный анализ соответствия IMEI-кодов телефонных аппаратов и использованных в них сим-карт показал следующее: в трех из пяти телефонных аппаратах использовались и сим-карты, оформленные на сторонних лиц (анонимные), которые были задействованы в ходе подготовки и совершения преступлений, и сим-карты, оформленные на Порываева, его родственников и знакомых.
Таким образом, факт использования сим-карт, официально оформленных на имя Порываева и его родственников и знакомых, в телефонных аппаратах, в которых использовались анонимные сим-карты, задействованные при совершении преступлений, представляется установленным и доказанным с помощью достоверных и достаточных доказательств. Данный факт нельзя было расценить как случайное совпадение. Также невозможно было сделать вывод о представлении операторами мобильной связи недостоверных данных. Указанный факт неопровержимо свидетельствовал о причастности Порываева к совершению преступлений.
Немаловажным для нас также было то, что за время предварительного следствия и судебных заседаний произошли временные изменения уголовного законодательства, которые повлекли фактическое смягчение наказания, назначенного Порываеву, которое могло бы быть более строгим, если бы уголовный закон не претерпел изменения.
Первоначальным приговором Липецкого областного суда в 2012 году Порываев был оправдан за совершение развратных действий без применения насилия (статья 135 УК РФ) в отношении 7 девочек и одного мальчика.
Оправдание произошло по причине того, что суд посчитал, что на момент совершения преступлений в отношении них Порываев не был осведомлен об их возрасте, что подтверждается его собственными показаниями, а также показаниями потерпевших, которые сообщили, что не говорили Порываеву свой возраст. Кроме того, судебно-медицинская экспертиза, направленная на установление достижения половой зрелости, на стадии предварительного следствия не проводилась в отношении всех потерпевших. В ходе судебного разбирательства потерпевшие и их законные представители не дали согласие на проведение экспертизы.
В результате суд сделал вывод, что в отношении всех потерпевших не доказано наличие обязательного признака состава преступления – недостижение половой зрелости.
Таким образом, временное внесение изменений в редакцию статьи 135 УК РФ позволило Порываеву уйти от ответственности за совершение 26 эпизодов преступления в отношении несовершеннолетних детей. В отсутствие изменений редакции статьи 135 УК РФ показания указанных потерпевших также легли бы в основу обвинительного приговора.
Но пора было уезжать из Липецка. Нам многое удалось сделать: в ходе выездной проверки была получена информация о виновности Порываева в совершенных им преступлениях непосредственно от потерпевших и их родителей подтверждены сведения о давлении на потерпевших и свидетелей по делу со стороны родственников Порываева, о попытках заставить изменить показания за деньги и с помощью угроз. Это влекло за собой главный вывод: приговор Ростовского областного суда является законным и обоснованным, срок лишения свободы – адекватным (даже мягче, чем следовало бы) по отношению к совершенным преступлениям.