Чтение онлайн

– Может, и был. Кто знает, что такое быть влюбленным? – он повернулся к ней. – Вот вы знаете?

– Нет, не знаю, – быстро ответила она, снова взяв записную книжку. – Тогда опишите мне первого ягненка, которого вы вытащили на свет божий.

Джеймс улыбнулся, глядя в небо.

– С черной мордочкой, три ноги тоже черные. Я прятал его на горе, чтобы никто мне не приготовил его на обед.

– А что больше всего любят ягнята?

– Маргаритки, – ответил Джеймс не задумываясь, а потом посмотрел на Темперанс.

– Вы

помните своего первого ягненка, а первую любовь не помните? – спросила она, прищурившись.

– Ладно, я помню, что у нее были очаровательные длинные ножки, – ответил он с улыбкой, – у Кенны, не у овцы.

– Понятно, – сказала Темперанс, записывая в блокнот, – как у лошади.

– Нет, не как у лошади. Кенна была самой хорошенькой из всех детей в деревне. Ее мать умерла, когда она была еще совсем девочкой. Отец молился на свою дочку. Все, что она хотела, он ей тут же доставал.

– Понятно, – проговорила Темперанс, записывая, – единственный и избалованный ребенок.

– Вы ревнуете к женщине, на которой я женюсь, вместо того, чтобы жениться на вас?

– Не смешите меня, – огрызнулась Темперанс, – я не хочу ни за кого замуж. Мне нужно вернуться в Нью-Йорк как можно скорее. Там много людей, которые...

– ...нуждаются в вас, вы уже говорили. Так где я остановился?

– Пока что вы еще ничего мне не рассказали, что помогло бы мне в подготовке к свадьбе. Ваша тетя говорила, когда Кенна будет здесь?

– Через три-четыре дня, – пожал плечами Джеймс, – я не помню. В общем, скоро.

Темперанс опять отложила блокнот и посмотрела на него.

– Джеймс, меня это не касается, но женитьба – очень серьезное мероприятие, может, вы обдумаете все как следует, прежде чем решитесь на это?

Джеймс стал серьезным.

– У меня есть выбор? – тихо, но выразительно спросил он. – Разве могут мои желания быть выше желаний тех, кто здесь живет? Разве я могу сказать, что не хочу жениться на женщине, которую почти забыл, а потом безучастно наблюдать, как тех, кто прожил здесь сотни лет, выселяют отсюда? Что будет с людьми, вроде Слепой Бренды, если я не женюсь?

– Она и вся ее семья будет чудесно существовать на доходы от книг Бренды, – ответила Темперанс, – от книг, для которых я недавно нашла издателя.

– У вас на все готов ответ! Вы знаете, как решить все проблемы на свете? – тихо спросил Джеймс.

Темперанс поднялась.

– Когда-то я знала все, – ответила она и к своему ужасу услышала в своем голосе слезы. – Моя жизнь была нормальной, осмысленной, у меня была цель. А сейчас я не знаю ничего! Не знаю, кто я, не знаю, чего я хочу, я больше ничего не знаю!

Джеймс не шевелился. Он продолжал лежать на траве, заложив руки за голову и не сводя с нее глаз. Темперанс ударила его ногой по ботинку, развернулась и пошла вниз.

Джеймс продолжал лежать, смотреть в небо и улыбаться.

– Любовь и не такое вытворяет, – произнес он и вернулся к стаду, где подозвал

к себе Рамси.

– Отправляйся в Эдинбург и отвези письмо!

– Случайно не ей? – ухмыльнулся Рамси.

– Следи за своим языком! – оборвал Джеймс сына. – Твоему дяде Колину.

Рамси оживился: его дядя Колин был очень забавным человеком.

– Я хочу, чтобы он кое за кем послал в Нью-Йорк.

– В Нью-Йорк! – присвистнул Рамси. – Но она именно туда хочет поехать!

Джеймс так посмотрел на Рамси, что тот замолчал. Но ненадолго.

– Мне кажется, ты должен поухаживать за ней. Ты ей уделяешь меньше внимания, чем своим лошадям! – заявил мальчик.

– Когда мне потребуется совет ребенка, я обращусь к тебе. У тебя же нет проблем с Элис, так ведь? Я еще не готов к внукам.

– А я уже готов к сестре, – пробормотал Рамси, но отец услышал его.

– Буду стараться изо всех сил! – торжественно ответил Джеймс.

– Но кто станет мамой? – резко спросил Рамси.

– Это я решу сам. А теперь иди и возьми письмо. Оно в моей спальне на столе. Отдать его нужно лично дяде Колину.

С угрюмым видом мальчик пошел вниз. Он не хотел, чтобы Темперанс уезжала. Когда она здесь, он видит просвет в будущем деревни, но если отец женится на местной, что будет дальше? Что знает женщина из его деревни о шитье шляп и о печатном деле? Или о рыночных ценах на алкогольную продукцию? Темперанс была светской дамой. А что могла предложить Кенна?

Уже почти спустившись, Рамси продолжал размышлять, ехать ему в Эдинбург или нет, и что хотел отец от дяди Колина? Несмотря на то что братья были близнецами, они очень сильно отличались друг от друга. Отец был серьезным, целыми днями работал, а дядя Колин любил развлечения. Он говорил, что для того, чтобы рассмеяться, проедет тысячу километров.

Рамси поднялся к отцу, подошел к столу и увидел толстый конверт, на котором было написано «Колин». Рядом с письмом лежала разорванная газетная статья и еще одно письмо, которое словно уронили и нечаянно несколько раз наступили на него. Рамси не обратил на них внимания. Он взял письмо отца, положил его в карман, пожал плечами и подумал о том, что его хотя бы хорошо накормят у дяди.

– Она здесь, – задыхаясь от бега по лестнице, сказала Грейс.

Темперанс, окруженная морем бумаг, подняла голову. Ее мать написала, что Ангус счастлив предстоящей женитьбой Джеймса и готов разориться на самую шумную свадьбу в семье Маккэрнов.

– Для него это так необычно? – спросила Грей, когда Темперанс рассказала о щедрости Ангуса. – Или он имеет в виду мелочь в своем кармане?

С момента объявления о готовящейся свадьбе Грейс очень изменилась, превратившись из спокойной женщины в саркастичную и нервную. Темперанс нравилось думать, что, возможно, Грейс расстроена запрограммированным отъездом Темперанс в Нью-Йорк.