Искра страсти
Шрифт:
На диване, закрыв глаза, лежала Эмили. Ни кровинки в лице, с испариной на лбу. Даже голоса взволнованных слуг не могли привести ее в чувство, словно она заснула неестественно крепким сном. Рядом с ней на коленях стояла еще одна горничная, прикладывавшая столовое полотенце к ее боку. Анастасия уже видела, как кровь сочится сквозь ткань. Она присела на корточки рядом со своей подругой:
– Дай, я посмотрю, Эстер.
Горничная обернулась к ней, а затем отодвинула полотенце. Анастасия отпрянула. Под разорванным платьем Эмили зияла огромная рана. Ткань пропиталась кровью, а по краям виднелись
В нее стреляли.
Выхватив полотенце из трясущихся рук Эстер, Анастасия вернула его на прежнее место, пытаясь остановить кровотечение.
К горлу подступила тошнота, страх сковал ее, но Анастасия стряхнула с себя оцепенение. Сейчас не время расслабляться. Слуги стояли и ждали ее распоряжений. Решительные действия могут спасти Эмили… или она истечет кровью на диванчике в гостиной.
Анастасия тщательно взвешивала слова. Челядь и без того близка к истерике, не нужно усугублять обстановку. Она обратилась к одному из мужчин:
– Роберт, скачите как можно быстрее к доктору Адаму Уэкслеру. Вы знаете дорогу. Скажите ему, что он нам нужен. Если у него люди, ни в коем случае ничего больше не говорите. Как только останетесь одни, скажете, что в леди Эмили стреляли.
Кучер кивнул в ответ:
– Слушаюсь, миледи. Я обернусь мигом.
Анастасия повернулась к Бенсону, их дворецкому. Тот стоял бледный, уставившись на Эмили. Он, конечно, зануда, не одобряющий участие женщин в агентурной работе, но при этом снисходителен к слабости. Подруги специально подбирали слуг, способных хранить их секреты в тайне.
– Послушайте меня, Бенсон, – негромко позвала она, привлекая его внимание. – Разыщите Хендерсона и отправьте его к Чарлзу Айли. Удостоверьтесь, что он не расскажет Чарли ничего, кроме того, что у нас непредвиденный случай. Проводите его через черный ход и сделайте так, чтобы никто не увидел его входящим в дом так поздно, иначе поползут сплетни.
– Слушаюсь, миледи, – поклонился Бенсон и направился к двери.
– Остальные приготовьте комнату для леди Аллингтон, ей нужно прийти в себя. – Горло перехватило. Анастасия все-таки надеялась, что ее раненая подруга выкарабкается. Кроме того, у слуг появится дело и они не будут стоять и пялиться на истекающую кровью Эмили. – Устройте ее как можно удобнее. И пожалуйста, – добавила Анастасия в расчете на тех, кто не был осведомлен о ее тайной жизни, – пожалуйста, не болтайте об этом. Ваша неосторожность может усугубить положение ее светлости.
Слуги согласно закивали и стали расходиться. Анастасия слышала их испуганный шепот, когда они выходили. Она могла лишь молиться, чтобы они хранили молчание. Затем она повернулась к Эмили.
– Эмили, – прошептала Анастасия, убирая спутанную, влажную от пота прядь белокурых волос с глаз своей подруги и изо всех сил борясь с подступающими слезами. В голове кружились картины прошлого, которое она предпочла бы забыть. Вспомнилось, как пять лет назад она так же сидела у постели собственного мужа. Он тоже умирал от пули, полученной в результате несчастного случая на охоте в их загородной усадьбе. Рана была чудовищной, и ничто не могло его спасти.
Анастасия затрясла головой. Нет. Ей нельзя снова потерять того, кого она любит. Она
– Я с тобой. Ты сейчас в безопасности. – Она проглотила рыдание. Эмили не должна слышать ее причитания. – Ты сейчас дома.
Эмили застонала, открыв потрясающе голубые даже сейчас, затянутые пеленой боли глаза.
– Мы одни? – выдохнула она.
– Да, слуг рядом нет. Все будет прекрасно, дорогая. Сейчас приедет Адам. – Эмили неровно задышала, пытаясь что-то произнести, но Анастасия замотала головой. – Береги силы, не нужно разговаривать.
Анастасия содрогнулась, осознав, что заботится не только о благополучии Эмили, но и о себе самой. Она просто не смогла бы услышать слова прощания от лучшей подруги. Анастасия отказывалась признавать то, что все-таки произошло.
Эмили вдруг издала стон, в котором звучали боль и крушение надежд.
– Ана, ловушка… Это… была… ловушка.
– Ана. – Голос Чарлза Айли проник в затуманенное сознание, прервав ее метания по комнате. Замедлив шаги, она взглянула на человека, курировавшего их группу. – Пожалуйста, присядь. – Он указал на кресло у камина рядом с собой. – Ты в конце концов уморишь себя, если будешь шагать всю ночь.
Анастасия покачала головой – она не могла заставить себя присесть, в движении ей было легче.
– Я не в силах сидеть, Чарли, – прошептала Анастасия. – Я не в силах разливать чай, вести дружескую беседу и притворяться, что моя лучшая подруга не подверглась чудовищному нападению нынешней ночью. Я такая, какая есть. У меня горе, и мне страшно.
Чарли вздохнул и запустил пальцы в редеющие волосы. Его обычно полные, румяные щеки были бледны, и Анастасия отметила, как он напряжен. Айли старательно сохранял самообладание, требуя того же и от нее.
Но они оба осознавали всю серьезность положения. Как близко они подошли к тому, чтобы потерять Эмили. Как все еще легко они могут потерять ее.
– Ты известил Мередит? – спросила Анастасия, пытаясь развеять ужасающую тишину, царившую в комнате.
Мередит Синклер… Нет, Арчер, поправила она себя. Арчер была третьей в их группе женщин-агентов. Год назад она вышла замуж и стала маркизой Кармайкл, но продолжала работать с ними.
Чарли утвердительно кивнул.
– Как только Адам доложил о состоянии Эмили, я черкнул записку. Наши самые быстрые курьеры сейчас уже направляются к Кармайкл.
– По крайней мере потребуется день, чтобы послание дошло, и еще дня два – чтобы добраться до Лондона. – Анастасия задумалась, продолжая ходить из стороны в сторону. Она могла лишь представить, какой будет реакция Мередит, когда та узнает новости. Мучительно было подумать, что подруга испытает такую же боль и такой же страх, которые не отпускали ее сердце. Особенно сейчас, когда Мередит была так счастлива в своем замужестве.
Анастасия остановилась у окна и выглянула наружу. Сады всегда навевали на нее покой и безмятежность. Она словно видела в темноте цветы, за которыми сама ухаживала, и подстриженные кусты. Но они все равно не могли заслонить от внутреннего взора Эмили, истекающую кровью.