Чтение онлайн

– Очень хочет, но сын не пускает. Боится, что она умрет, когда его не будет рядом.

– До чего же порой доходят люди в своем эгоизме! – воскликнула Ясенька и обернулась к Миру. –Представь, Морушь жила у нас в деревне и горя не знала. Какое хозяйство у нее было! А ее сын поехал работать в город, нашел себе здесь жену и решил остаться. Ну, решил и ладно. Но мать свою зачем было сюда тащить? Теперь бедная женщина не знает, куда себя деть. Только в этом вот – Ясенька указала на корзину, – и находит себе утешение.

– Странно, что ее сын этого не понимает… – согласился с ней Пиро.

Взгляд

Мира замер, обращенный в пустоту. Словно читая в ней слова, он задумчиво проговорил:

– К сожалению, под видом заботы о своих родных мы часто неосознанно поступаем с ними, как со своей собственностью. Отсюда и разлады. Мы сердимся, не желая принять то, что это не наша неотъемлемая часть, а отдельное существо со своим внутренним миром, ничем не хуже нашего.

– Да, – вдруг погрустнела Ясенька, – я как никто другой понимаю, о чем ты. Мой отец такой. Он замечательный человек, но он всегда пытался сам проложить мой путь.

Она с мимолетным укором взглянула на Пиро, но тот почувствовал это. Сердце больно сжалось. Но девушка уже снова улыбалась.

– Ладно, пойдемте кушать, – сказала она, подняв корзину.

Ясенька и Мир ели с большим аппетитом, нахваливая старушку Морушь. Пиро же стоял, опершись на дверной проем. От еды он отказался, сказав, что не голоден.

– Что мне Вагору говорить-то? – неожиданно спросил он, смиренно глядя на довольно жующую, разрумянившуюся Ясеньку.

– Я ему обо всем написала, – стараясь не выдавать своей неуверенности, ответила она. – Надеюсь, он не станет сильно беспокоиться. Ты ведь позаботишься об этом? Она взглянула на Пиро таким невинным светлым взглядом, что тот, не выдержав, отвернулся.

– А что мне еще остается… – вздохнул Пиро. – Я ведь никуда отсюда не денусь… Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу покинуть Вагора. Уж слишком многим ему обязан.

– Зря ты так, – проговорил Мир. – Не загоняй себя в ловушку обязательств. Ведь это первая вещь, которая стоит между нами и свободой…

– Ты ведь это не серьезно? – недоуменно уставился на него Пиро. – А как же чувство долга? Оно тоже мешает?

– Я понимаю, почему тебя это возмущает. В нас воспитывают убежденность в том, что мы всем должны. Но это не так. Человек никому ничего не должен. Это просто удобный миф.

– Но если люди не будут руководствоваться долгом, то представь, какой начнется кошмар! – не мог согласиться с Миром юноша.

– Я так не думаю, – улыбнулся искатель. – Просто люди станут более искренними. И благодарить будут от души, а не потому что так надо. И так, как подсказывает им совесть, не пытаясь сделать непременно то, чего от них ждут…

Пиро больше не спорил. Его теперь занимал только огонек согласия и интереса в глазах Ясеньки, обращенных к Миру

Весь оставшийся день прошел в долгих беседах и прогулках по городу. Мир давно уже не был в больших городах. Он старался избегать их. В детстве ему очень не нравилось ощущать себя частью толпы. Теперь Мир понимал почему. Толпа навязывает свой ритм, а иногда и направление движения. Приходит ощущение какого-то безволия. А это всегда претило его натуре.

Но теперь Мир смотрел на все это по-новому. Толпа рассыпалась в его глазах на сотни людей, каждый из которых, был по-своему прекрасен. Новые наблюдения были столь занимательны,

что порой, на удивление своих спутников, он даже останавливался, пытаясь ничего не упустить из виду.

Ночевать они остались в лавке. Кровать, на которой обычно спал Пиро, отдали Ясеньке, а молодые люди разместились на полу, застеленном овечьими шкурами.

Засыпая, Пиро проговорил еле слышным шепотом:

– Ты был прав. Я и вправду не принесу ей счастья, я ведь и себе его не могу дать. Ясеньку манит свобода, а у меня ее нет. Хорошо, что она пошла с тобой. Но только прошу тебя, сохрани это хрупкое существо. В ней есть какой-то необыкновенный свет. Не дай ему погаснуть! Ведь она верит в тебя. Помни это… – он говорил спутано, пытаясь выразить скорее чувства, нежели мысли.

Мир молчал. Мысли, не покидавшие его с момента первого разговора с Пиро, снова возникли в голове:

«По воле судьбы я причинил много боли этому безвинному юноше. Но все же, это лучшее, что я мог для него сделать. Быть может именно эта боль заставит его очнутся от забытья и отыскать свое настоящее место в жизни…» Мир вдруг вспомнил, что Предсказатель будто бы что-то хотел сказать ему о значении боли, но почему-то не сказал. Размышляя над этим, Мир заснул, ничего не ответив Пиро. А тот, вслушиваясь в тихое дыхание Ясеньки, так и не сомкнул глаз до утра.

Глава 5.

Покинув город на следующее утро, искатель с Ясенькой направились на восток. Это направление было выбрано неожиданно для Мира. Дело в том, что, как только они отошли от ворот города, Ясенька вдруг остановилась, воскликнув:

– Смотри! Как прекрасны эти горы, укрытые розовым рассветным туманом!

Мир, который все еще не свыкся с мыслью, что он теперь путешествует не один, вздрогнул и поднял голову. Увидев то, что привлекло внимание девушки, он замер. Это было действительно прекрасное зрелище.

– Давай пойдем туда, – предложила Ясенька. – Это похоже на волшебную страну.

Юноша улыбнулся и подумал, что теперь ему уж точно не придется скучать.

– Хорошо. Мне они тоже нравятся.

И они, вдыхая полной грудью утреннюю свежесть, направились в чарующую неизвестность, которую таили розовые приветливые горы.

Эта красота и неизвестность, как и прежде, манили искателя, но что-то все-таки было не так. Он поймал себя на мысли, что теперь не может идти отрешенно. Теперь его вдруг стали волновать такие ранее незначительные мелочи, как еда и ночлег. Хотя Мир ничего не обещал Пиро, искателю почему-то казалось, что он поклялся ему оберегать эту, с виду, беззаботную девушку. Он вдруг подумал, что его словно бы привязали веревкой к земле, прервав свободное парение его души и сознания.

Мир перестал чувствовать ясность. Его мысли стали путанными. Они попеременно комкались и рвались, что приводило юношу в отчаянье. Иногда он отрывал взгляд от тропы под ногами и подолгу пристально смотрел на Ясеньку. Она с такой легкостью шла впереди, то и дело срывая дикие цветы и вплетая их в венок, что, казалось, ее вовсе ничего не тревожило. Тогда ее заразительное спокойствие снова заставляло его расслабиться и наслаждаться окружающей красотой. Но, опустив глаза, он опять погружался в свои нелегкие мысли.