Чтение онлайн

– Ясно.

– Мы хотели сохранить корабли, чтобы не лишиться технологий и впоследствии, когда придет время, строить свои собственные.

– А если бы колонии грозила опасность? Дальней связи у вас не было, и на помощь позвать вы не могли.

– Какая опасность могла нам угрожать?

– Эпидемия, – предположила я.

– Для местных микроорганизмов мы были инопланетной формой жизни. Никакие бактерии нас не тронули бы.

– Откуда такая уверенность? – спросил Алекс. – В начале межзвездной эры идея о том, что болезни могут поражать только формы жизни из их собственной

биосистемы, оставалась лишь гипотезой.

– Мы разговаривали с ведущими учеными. Они утверждали, что это невозможно.

– Они ошибались, Гарри. Такие случаи были.

Гарри издал горловой звук. Взгляд его был полон боли. Да, я знала, что это всего лишь аватар, но поставьте себя на мое место…

– Белль, – обратилась я к искину, – можешь снизить эмоциональный уровень? Нам нужно нормально поговорить с ним.

– Извини, Чейз, но если я изменю параметры личности, то не смогу ручаться за точность модели.

– Ладно, – сказал Алекс. – Гарри, вы отправили пятнадцать тысяч человек в неизвестность. Как вы могли быть уверены, что с ними ничего не случится?

– Мы были крайне осторожны и знали, куда летим. Уверяю вас, там было совершенно безопасно.

– А если бы кто-нибудь передумал и захотел вернуться домой?

– Домом должна была стать колония.

– Послушайте, Гарри, вы же понимаете, о чем я говорю.

Он на мгновение закрыл глаза.

– Да, мы знали, что такое может произойти, и на этот случай были предусмотрены соответствующие меры.

– Какие меры?

– Психологическая помощь. И предоставление возможности вернуться – при необходимости.

– Как вы это устроили?

– Мы знали, что не каждый сможет приспособиться. К тому же несколько членов экипажа должны были отправиться домой. Не все входили в наше сообщество.

– Я полагал…

– Вы полагали ошибочно. – В голосе его вновь прозвучала злость. – Нет. Эйб был одним из нас. Это все из-за его подружки. Для него вопрос не стоял принципиально. Должны были улететь двое инженеров, по одному с каждого корабля. И Тайя тоже.

– Капитан «Искателя»?

– Да.

– И как они собирались вернуться домой?

– Их должен был забрать «Бойкинс».

– «Бойкинс»?

– Да. Он отвез бы их и всех остальных, кто хотел вернуться.

– Значит, кто-то еще знал, где находится Марголия?

– Конечно. Пилота звали Юравич. Марко Юравич.

– Он действительно полетел? Кто-нибудь вернулся, кроме членов экипажа?

– Он совершил три полета. Вернулись почти четыреста человек, которые передумали.

– Четыреста?

– Даже чуть больше. Мы знали, что это случится, просто не знали, сколько их окажется. Мы не особенно распространялись о возможности возвращения, зная, что многие из полетевших просто хотели понять, понравится ли им там. Совершить пробную поездку. А нам были нужны только люди, преданные своему делу. Но мы знали, что такую возможность нужно предусмотреть.

– Не слишком ли многие должны были, по вашему замыслу, хранить тайну?

– Алекс, они, как и я, понятия не имели, где находится Марголия. И не думаю, чтобы кого-нибудь в правительстве интересовало

ее местонахождение.

– И члены экипажа никому ничего не сказали?

– Насколько я знаю, нет. Таков был уговор. Им хорошо платили, и они наверняка сдержали слово.

– А Тайя?

– Она так и не вернулась на Землю. Видимо, ей понравилась новая планета. Скорее всего, Тайя встретила кого-нибудь и обосновалась там.

На следующий день мы в последний раз побывали на «Искателе».

Мы взломали дверь в каюту капитана, а также в каюты первого помощника и остальных троих членов экипажа. Каюты хорошо сохранились. Столы и стулья – по крайней мере, те, что были прикреплены к палубе, – почти не пострадали. В каждой каюте имелась ванная. Не удержавшись, я нажала на панель над душем, но воды, естественно, не было. В коридоре, вдоль переборок, тянулись пятна от лопнувших труб.

На стенах кое-где висели фотографии. В каюте, которую мы сочли капитанской, были снимки мужчины, девочки-подростка, пожилой женщины и ребенка лет пяти. В соседней каюте нашлось фото двух привлекательных девушек, выдавленное на пластике. На других были изображены дети – вероятно, из той же семьи – и даже собаки. Я взяла с собой пластиковый пакет на случай, если мы найдем что-нибудь интересное, но Алекс предложил оставить фотографии людям Винди.

– Стоит их где-нибудь показать, и нас обвинят в преступлениях против человечества, – предупредил он.

В каютах стояли шкафы. Мы вскрыли некоторые из них и обнаружили одежду, по большей части – рабочую форму. Состояние ее оказалось ужасным – к нашему великому сожалению, ведь на ней были нарукавные нашивки с эмблемой «Искателя».

В каюте капитана, в углу пустого шкафа, мы наткнулись на маленький черный футляр из материала, который некогда мог быть кожей. Внутри оказался пластиковый пакет с двенадцатью линзами. Я показала их Алексу.

Линзы застряли в футляре, так что вытащить их не удалось. Но кожа была разорвана с обеих сторон, и, протерев линзы, мы смогли взглянуть сквозь них. Алекс изучил их в свете фонаря, затем предложил посмотреть мне.

Каждая из линз содержала картинку. Но я не могла разобрать, что это за изображения.

– Есть мысли? – спросил Алекс.

– В общем-то, нет.

– Знаешь, что я думаю? – Он снова взял футляр и направил на него луч фонаря, чтобы просветить линзы насквозь. На противоположной перегородке появились расплывчатые изображения. Он подвигал импровизированный проектор туда-сюда, и картинки сдвинулись, но четче не стали. – Это голограммы.

– Возможно, – кивнула я. – Пусть Белль разбирается.

Алекс сунул футляр в карман.

– Черт побери, жаль, что они не вели нормальных записей. Неплохо, если бы кто-нибудь из них оставил рукописные заметки о том, что здесь происходило. – Он раздраженно фыркнул. – Можешь представить, сколько такое может стоить?

Угу. Люди никогда не задумываются о будущем.

– Мы не одни, – сообщила Белль.

Мы поспешили на мостик, но ничего не увидели.

– Похоже, это беспилотный аппарат.