Чтение онлайн

– Алекс считает, что ты можешь выяснить, совпадает ли эта последовательность с первоначальными планами.

– Но планы не сохранились, – сказала Шара. – Мы об этом уже говорили.

– Знаю. Но погоди. До появления квантового двигателя корабль разведки всегда рассчитывал кратчайший маршрут для конкретной экспедиции.

Озабоченное выражение на лице Шары сменилось улыбкой.

– Верно, – кивнула она.

– И мы знаем, что Уэскотта интересовали звезды класса G, у которых подходил к концу цикл сгорания водорода.

– Да.

– Мы почти уверены, что они нашли

нечто в одной из систем и исключили эту звезду из отчета, а потом полетели к другой звезде и вставили ее в отчет вместо той, что указывалась в плане. Если мы сумеем определить, какую именно звезду вычеркнули…

– То вы сможете узнать, где «Искатель».

– Получится?

– Не имея на руках плана Уэскоттов…

– Да.

– Конечно.

Взгляд ее устремился куда-то в пространство. Мимо пролетела стайка оседлавших ветер пчел-колибри. Размышления прервал искин, сообщивший о входящем звонке.

– Не сейчас, – ответила она. – Чейз, давай посмотрим, что там у тебя.

Я подала ей диск. Шара вставила его в считыватель и затемнила помещение.

– Давай предположим, что это случилось во время последней экспедиции?

– Для начала подойдет.

Она дала указание искину вывести проекцию области поисков для полета 1391–1392 годов. Офис исчез, и мы поплыли среди звезд.

– Я исключил все, что находится за пределами указанной области, – сказал искин. – Внутри нее содержится тринадцать тысяч одиннадцать звезд. – Большинство были желтыми, класса G. Одна, возле книжного шкафа у дальней стены, засветилась ярче. – Это Тайо четыре тысячи семьсот семьдесят шесть, которую они посетили первой. – От нее протянулась линия ко второй звезде, в полуметре от первой. – Иглу двадцать семь тысяч шестьсот пятьдесят один. – Линия свернула к третьей, возле настольной лампы. – Кестлер две тысячи двести девяносто четыре. – Линия ушла вверх, к звезде под потолком, потом скользнула вдоль дивана, коснувшись еще двух звезд, резко повернула и прошла через всю комнату. Мы увидели светящийся зигзаг. – Расстояние между двумя наиболее удаленными друг от друга точками составляет тридцать две целых и четыре десятых световых года. Общее расстояние, преодоленное в ходе экспедиции, составляет восемьдесят девять целых и семь десятых световых года. Посещено десять звезд.

– Марк, – обратилась Шара к искину, – не убирай эту область. Покажи нам, у каких звезд подходит к концу цикл сгорания водорода. Оставь… ну, скажем, звезды, у которых сгорание гелия начнется в течение ближайшего полумиллиона лет, а остальные убери.

– На это потребуется время, Шара.

– Ждем.

– Шара, но ведь кто-то должен был побывать в этих системах до Адама и узнать, у каких звезд заканчивается цикл? – спросила я.

– Вовсе не обязательно. Для планирования полета вполне достаточно данных спектрографического анализа.

– Готово, – сообщил Марк.

– Хорошо. – Звезды начали гаснуть. – Посмотрим, что у нас есть.

Осталось около тридцати звезд, включая десять, возле которых побывали Уэскотты. След «Сокола» был четок и ясен.

– Сохрани траекторию, – велела Шара.

Линия погасла.

– Хорошо, Марк. Теперь

спланируй полет к этим десяти звездам так, чтобы минимизировать общее время, проведенное в пути. Начни с той же звезды, что и экспедиция «Сокола», – Тайо как-ее-там. Когда сделаешь, выведи траекторию полета.

Тайо 4776 вспыхнула более ярким светом. От нее снова потянулась линия, которая переместилась к Иглу, затем к звезде возле лампы. Наконец линия соединила все десять звезд, и в воздухе перед нами повис зигзаг.

– Кажется, линия та же, – сказала я.

– Давай проверим. Марк, уменьши траекторию и снова покажи первую. Наложи их друг на друга.

Искин переместил траектории так, что они оказались рядом, затем соединил их. Они оказались совершенно идентичными.

– Перейдем к предыдущей экспедиции, – сказала я.

Это была экспедиция 1386/87 года.

Траектории почти совпадали. Уэскотты снова посетили десять планетных систем, но на этот раз маршрут был не оптимальным с точки зрения расхода топлива. Отклонение произошло у шестой звезды.

Тиникум 2502.

Разница была не слишком существенной, но достаточной, чтобы понять: здесь какая-то загвоздка.

Мы сидели, глядя на звезду. Если бы Уэскотты придерживались исходной траектории, они не полетели бы к Тиникуму.

– Ладно, – сказала я. – У какой звезды они должны были побывать? Какая звезда вписывается в остальную траекторию?

Шара повторила мой вопрос, задав его искину.

– Предположим, – сказала она, – что после Тиникума две тысячи пятьсот два они вернулись к первоначальному маршруту.

– Здесь, – сказал Марк, подсвечивая близлежащую звезду.

Тиникум 2116.

– Отлично, Шара.

– Иногда и у меня кое-что получается, – улыбнулась она.

Мне хотелось отблагодарить Шару, и я пригласила ее на ланч. Мы пошли в «Хиллсайд», сели у окна, заказали напитки и завели разговор о пропавших межзвездных кораблях.

– Диаметр планетной системы Тиникума, вероятно, составляет около восьми миллиардов километров, – сказала она. – Но диаметр гравитационного поля звезды в несколько раз больше. Если «Искатель» находится на орбите одной из планет, найти его будет несложно.

– Но если он на околосолнечной орбите…

– Вам придется взять с собой больше провизии.

Да, это была непростая задача. На «Белль-Мари» имелось лишь базовое навигационное оборудование. Поиски заняли бы немало времени – возможно, годы.

– А разведка никак не поможет?

– Могу дать вам прибор вроде телескопа. Будет полегче.

– Шара, – сказала я, – ты самая замечательная женщина на свете.

– Угу. Что я получу взамен?

– Я заплачу за ланч.

– Ты и так платишь за ланч.

– Гм… – Я задумалась. – Хочешь полететь с нами? Оказаться рядом, когда мы найдем «Искатель»?

Она скорчила гримасу, будто я предложила ей съесть рубленую каракатицу.

– Вряд ли. Знаю, это будет эпохальное событие, но я не такой уж энтузиаст этого дела и не готова провести столько времени на корабле. Полет продлится месяц или два.