Искатель, 2007 №3

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2007

Содержание:

Александр

КОСТЮНИН

Виталий и Евгений ПРУДЧЕНКО

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Эпилог

Владимир ГРИНЬКОВ

Владимир ЗЕНКОВ

INFO

ИСКАТЕЛЬ 2007

№ 3

*

Содержание:

Александр КОСТЮНИН

ОРФЕЙ И ПРИМА

Виталий и Евгений ПРУДЧЕНКО

ФИТОТЕРАПИЯ

Владимир ГРИНЬКОВ

НЕ ПОЖАЛЕЙТЕ

ПЯТИ МИЛЛИОНОВ

Владимир ЗЕНКОВ

КОНФЛИКТ

Александр КОСТЮНИН

ОРФЕЙ И ПРИМА

рассказ

Посвящается моей дочери Катерине

…Охота зело добрая потеха,

Ее

же не одолеют печали

и кручины всякие.

Урядник сокольничья пути

Объявление гарантировало «получение удовольствия от коммерческой охоты на зайца-беляка с русскими гончими». Поехал наудачу, заранее не условившись ни с кем. Лишь подгадал время года, самый конец октября, да свободные дни. Все остальное решают деньги.

Путь предстоял неблизкий — в Заонежье.

С обеда морозец спал. Повернуло к теплу. И все вокруг накрыло мелким зябким дождем, на грани снега. Короток осенний день. Уже в сумерках добрался я до охотничьей базы.

Егерь, крепкий мужик лет пятидесяти, встретил меня сухо.

Мы познакомились. Николай Фомич, выслушав мои пожелания, нахмурился.

— Саша, не получится завтра съездить. Собаки устали. Двое суток подряд на гону, а заменить некем. Выжловка, — он указал на брюхатую русскую гончую, — сам видишь, что натворила…

Приму, досужую, лучшую суку Николая, весной, в период пустовки, «не задержали». И теперь, в разгар охоты на зайцев. — ей щениться. В итоге выжлецы-однопометники, Орфей и Гром, остались без подмены.

Что ей до прибыли, до репутации хозяина и сорванных контрактов…

Но сука, похоже, не считала себя виноватой.

Она с достоинством, трепетно несла свой заветный груз, переходя от одной прихваченной первым морозцем лужи к другой. Сосредоточенно, подолгу, принюхивалась к бурым клочкам пожухлой травы. Изредка ложилась на землю, прикрыв глаза. Вся в себе.

Набухшие розовые соски ее томились.

Я сделал несколько снимков.

— Нет, не получится выехать, — твердо отрезал егерь. — Тропа эти дни была жесткой. У выжлецов все лапы сбиты в кровь. Их утром не поднять.

Дождь неприятной, как слова егеря, студеной струйкой скатился мне за воротник.

«Торгуется», — сообразил я и предложил тройную цену.

Фомич отвел глаза.

— Ну, все одно, пойдем в дом. Ужинать пора. Да и ночевать тебе придется здесь.

Я молча двинулся за ним.

Аромат жаркого из зайчатины встретил нас еще в коридоре.

В кухне было светло. Топилась печь. Из кастрюли парило и призывно побулькивало.

На полу, не выбирая удобной позы, застыли в забытьи два гончих выжлеца. Тот, что посуше, багряный, с ярким чепрачным окрасом, едва повел головой при нашем появлении и тут же сник.

— Отдыхай, Орфейка, отдыхай… — со вздохом промолвил Николай.

Другой гончак, с белыми отметинами на груди, тихонько взлаивал во сне, продолжая гон. Передними лапами он время от времени беспокойно перебирал в воздухе, силясь добрать зверя.

Влажную верхнюю тужурку я повесил, как было предложено, ближе к плите — пусть сохнет. Снял шерстяной, с глухим воротом свитер, освободил уставшие ноги от резиновых сапог и, оставшись босиком, в нательной рубахе, почувствовал, как истома стала овладевать мной.

Достал из рюкзака бутылку перцовки.

Сели к столу. Выпили по одной — за знакомство. Потом еще. Спиртное приятно покатилось по нутру, смывая и унося своим горячим потоком дневные заботы.

— Фомич, а расскажи про своих собак.