Искатель, 2005 №5
Шрифт:
Annotation
«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.
ИСКАТЕЛЬ 2005
Содержание:
Виталий
Василий ВОРОН
Сергей ДУЛЕВ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Эпилог
Иван ХАУСТОВ
Алексей ФУРМАН
Боб ГРЕЙ
МИР КУРЬЕЗОВ
ТРАДИЦИЯ ПОДВЕЛА
ВОПРОС И ОТВЕТ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ОПРАВДАНИЕ
ЕДВА ЛИШЬ ИЗ ПЕЛЕНОК
INFO
notes
1
2
3
ИСКАТЕЛЬ 2005
№ 5
*
Содержание:
Виталий КАЛМЫКОВ
ВОЛЧЬЯ КАРТЕЧЬ
детективный рассказ
Василий ВОРОН
ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
фантастический рассказ
Сергей ДУЛЕВ
ОТ ЦЕРКОВНОЙ ЮДОЛИ
детективная повесть
Иван ХАУСТОВ
ТОЧКИ БИФУРКАЦИИ
фантастический рассказ
Алексей ФУРМАН
ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ
фантастическая повесть
Боб ГРЕЙ
ДОСТОЙНЫЙ НАСЛЕДНИК
детективный рассказ
МИР КУРЬЕЗОВ
Виталий КАЛМЫКОВ
ВОЛЧЬЯ КАРТЕЧЬ
детективный рассказ
МАРЬЯ
А вот Марья не уважила парня. Ей исполнилось восемнадцать, когда ее мать, Василиса Марковна, как-то обреченно сказала, неловко теребя застиранный цветастый передник:
— Сколько тебя, доченька, на привязи ни держи, а время оно есть время. Принарядись, пойдешь нынче на вечерку. Многие девки вот так свое счастье находят.
Много еще чего сказала своей дочери Василиса Марковна, пока убирались они в стайках со скотом. Было это в канун дня Троицы, когда Кумырка, как и все сибирские деревни, украшала ворота и каждое крыльцо ветками молодых березок, доставала самые заветные припасы, чтобы приготовить особо вкусную еду.
На вечерку Марья надела малиновое платье с длинным рукавом — оно так шло к ее смугловатому чернобровому лицу. Глаза Марьи, неожиданно зеленые, светились мягко и покойно.
Весело было на деревенской вечерке! Девки и парни пели хороводные, луговые, сердечные и еще бог весть какие песни, плясали на утрамбованной до листвяжной твердости площадке. Гармонист Тимоха Корчагин в этот вечер превзошел самого себя. Рыжий, конопатый, похожий на мальчишку-переростка, он заставлял свою трехрядку то жалобно, надрывно стонать, то она у него без всякого перехода взрывалась разгульным, безудержным весельем.
Далеко за полночь, когда на небе стали бледнеть неяркие июньские звезды, молодежь стала расходиться по домам. Семен Лузгин взял властно Марью за локоть:
— Провожу тебя, красавица. Что-то до. этого не примечал я тебя на вечерках?
— А я на них и не была, — просто сказала Марья. — И провожать меня не надо, мой дом всего пятый отсюда.
— Пошто ж так? Или миленок уже есть?
Марья молча вырвала руку и заторопилась к своему дому. Семен немного прошел ей вслед, чтобы парни и девки видели, кого он провожает сегодня, за поворотом отстал.
А утром по Кумырке поползла грязная сплетня. Суть ее сводилась к тому, что Семен Лузгин, провожая дочку Василисы Марковны с самыми чистыми помыслами, был совершенно ошеломлен, когда Марья у своей избы бросилась ему на шею и, жарко шепча бесстыжие слова, затащила в стайку с прошлогодним сеном.
Василиса Марковна вернулась утром от общественного колодца вся в слезах и с полупустыми ведрами. Марья в это время примеряла перед зеркалом кофту из ангорской шерсти, купленную год назад покойным отцом на базаре в Ачинске. Отец ее был охотником-промысловиком и погиб в тайге во время страшного урагана — его придавил упавший кедр. Нашли отца случайно на третий день; друзья хотели положить в могилу и ружье, да Василиса Марковна воспротивилась, оставила видавший виды пятизарядный «Ланкастер» с серебряной насечкой на замке как память о муже.