Искатель, 2004 № 12

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2004

Содержание:

ДОРОГИЕ

НАШИ ЧИТАТЕЛИ!

Керен ПЕВЗНЕР

Александр ЮДИН

Сергей БОРИСОВ

Вадим КИРПИЧЕВ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

КОНЕЦ ИСТОРИИ

Список произведений,

INFO

notes

1

ИСКАТЕЛЬ 2004

№ 12

*

Содержание:

Керен ПЕВЗНЕР

В ПОИСКАХ

ГОЛЕМА повесть

Александр ЮДИН

ЯШКИНО БОЛОТО

рассказ

ПРЕСТУПНЫЕ ХРОНИКИ

Сергей БОРИСОВ

РАБОТА ПОД СТАРИНУ,

ИЛИ ОПРАВДАНИЕ ЯНА ВАН МЕГЕРЕНА

Вадим КИРПИЧЕВ

ТРУДНО БЫТЬ РЭБОЙ

повесть

ДОРОГИЕ НАШИ ЧИТАТЕЛИ!

Коллектив редакции от всей души поздравляет вас с Новым 2005 годом и желает вам и вашим близким здоровья, успехов во всех начинаниях. Оставайтесь с нами, и мы постараемся оправдать ваши ожидания новыми интересными проектами и публикациями.

Керен ПЕВЗНЕР

В ПОИСКАХ ГОЛЕМА

Жара сводила с ума. Перед глазами плыло, от асфальта поднимались дрожащие испарения, городские шумы доносились как сквозь вату. Кондиционер не помогал. То есть в кабинете было прохладно, но я с ужасом представляла себе свои первые шаги по коридору нашей «Вороньей слободки».

Интересно, почему в сохнутовских брошюрках

об Израиле не сообщалось ни слова о хамсинах? Там многословно описывались красоты и археологические памятники Святой Земли, словно новые репатрианты стремились в Израиль исключительно для того, чтобы полюбоваться развалинами иродова дворца, а о погоде была только одна фраза: «Климат в Израиле мягкий, средиземноморский, средняя температура воздуха 25 градусов Цельсия». Это как средняя температура по больнице — никакой полезной информации.

Для тех счастливчиков, которые не знают, что такое хамсин, он же шарав, он же суховей, расскажу: представьте себе, что вы получили приглашение посетить сауну. Прекрасно! Давно пора заняться здоровьем, потерять парочку килограммов и, вообще, на следующий день небрежно бросить в курилке: «Вчера был в сауне. И скажу я вам: ощущения — словно заново родился. Тело так и поет!» Вы приходите в сауну, раздеваетесь в прохладном предбаннике, обматываетесь полотенцем. Услужливый банщик открывает вам дверь, вы, вздохнув полной грудью воздух, входите в сауну и… оказываетесь на улице. Гадкий проныра, не дождавшись от вас чаевых (а откуда их вытащить, не из-под полотенца же), вытолкнул вас, в чем есть, наружу. Но вдруг вы замечаете, что, хотя по улице и едут автомобили, вдоль дороги высажены деревья, магазинчики торгуют всякой всячиной, воздух вокруг, как в сауне, раскаленный и обволакивающий. А на редких пешеходах, еле-еле бредущих по солнцепеку, надето не более, чем на вас.

И хотя в сауне можно оставаться не более четверти часа, иначе полный конец, хамсин продолжается и три, и четыре дня; а потом куда-то прячутся низкие серые облака, несущие парниковый эффект, начинает дуть легкий бриз с моря, а двухметровые пыльные кусты алоэ расцветают оранжевыми метелками. Уже не так часто слышатся вопли несущейся «скорой» — вот еще одного добил хамсин, — и можно позволить себе надеть нечто более ценное, не боясь вымочить одежду в собственном соленом поту.

«Работать, Валерия, работать… Арбайтн!» — бормотала я, стуча по клавишам. На экране возникало: «На подателя сего я, юридическое лицо, возлагаю…», в голове крутилось: «В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла — на даче было это».

Но в том-то и дело, что на дворе стоял не июль, а середина мая, а я не на даче, а в собственном кабинете на улице сиониста Соколова занимаюсь распечаткой нотариального документа. Черт бы побрал эту работу!

Злобно отбросив в сторону невиноватую мышку, я встала, потянулась и налила себе из чайника холодного чая. Он пах жестянкой, но мне было все равно: всем известно, что поведение женщины во время хамсина ничем не отличается от ее же поведения во время ПМС, то есть предменструального синдрома. Мужчины, трепещите!

Зазвонил телефон.

— Контора Валерии Вишневской слушает, — рявкнула я в трубку.

— Дорогая, ты там не растаяла? — Веселый голос любимого мужчины совершил чудо: раздражение исчезло без следа.

— Вашими молитвами! Если я от чего и растаю, то только от твоего голоса, милый.

— Подожди, не спеши таять, я скоро буду.

Денис ворвался ко мне в кабинет спустя полчаса. Несмотря на жару за окном, он был свеж, благоухал «Кензо» и одет не в обычные джинсы, а костюмные брюки и светлую рубашку.

— Денис, у вас на работе прием по случаю приезда Билла Гейтса?

Вместо ответа он критически осмотрел меня:

— У тебя есть летний пиджак?

— Да что с тобой? В такую жару?

— Нас пригласили на брит-милу.

— Этого еще не хватало! — Я всплеснула руками. — Ты же знаешь, что я против этого варварского обычая! Как я рада, что у меня дочка.

Брит-мила, а по-русски — обрезание, это тот обряд, который мне не хотелось видеть ни при каких обстоятельствах. Так я и заявила Денису, мол, отношу себя к натуралистам и поклонникам теории Дарвина, то есть если природа чего замыслила и сотворила, то негоже от этого избавляться, ибо запчастей у человека нет.