Искатель, 2003 № 01

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2003

Содержание:

Алексей ГОРЯЙНОВ

Кир БУЛЫЧЕВ

Виталий

РОМАНОВ

Леонид ЗАМЯТИН

Список произведений,

INFO

ИСКАТЕЛЬ 2003

№ 1

*

Содержание:

Алексей ГОРЯЙНОВ

НА КРАЮ ПРОПАСТИ

Рассказ

Кир БУЛЫЧЕВ

ГЕНИЙ ИЗ ГУСЛЯРА

Рассказ

Виталий РОМАНОВ

ЗВЕЗДА НА ЛАДОНИ

Повесть

Леонид ЗАМЯТИН

СМЕРТЬ В ЗАМКНУТОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Повесть

Алексей ГОРЯЙНОВ

НА КРАЮ ПРОПАСТИ

Ежедневно я бегал в горы на зарядку, которую непременно завершал купанием в ласковой прозрачной воде Царской бухты. В ранние часы пляж был еще безлюден, лишь изредка можно было встретить одиночных купальщиков или группку туристов, пробирающихся козьей тропой, которая вьется вдоль свисающих над морем скал. Накупавшись, я делал гимнастику.

В бухте напротив сквозного грота на рейде стояла большая белоснежная яхта. Безукоризненные бока ее играли лучами солнечного света. Она казалась безжизненной. Но каждое утро на палубе ненадолго появлялась великолепно сложенная девушка со светло-золотистыми, под стать яхте, волосами и начинала делать гимнастические упражнения. Размявшись, она карабкалась в своем тонком трико и маечке по высокой мачте, добиралась до реи и на этой сумасшедшей высоте вытворяла такое, что даже у меня кружилась голова. То она висела вниз головою, ухватившись за рею ногами, то садилась на этой тонкой жердочке на поперечный шпагат, а то — хоп! — и делала стойку на руках. И это все без страховки! Яхта от пляжа находилась на приличном удалении, гак что мне был виден лишь грациозный силуэт девушки, да и то почти всегда притемненный восходящим за нею солнцем. Однако уже после нашей третьей, можно сказать, совместной зарядки я был влюблен в акробатку по уши. Она казалась мне верхом совершенства. В ее движениях было столько артистизма, что невольно хотелось думать, будто все это она вытворяет для меня. Подплыть и познакомиться с ней я не решался, боясь нарушить создавшуюся меж нами немую гармонию. Тем более

глупо было кричать ей что-либо издали. В другое время, кроме утра, я ее не видел.

В Новом Свете я подружился с заядлым подводным охотником Аликом. Парень был ничего, скромный, только в речи его нет-нет, да проскальзывало какое-нибудь вольное словечко. Целыми днями мы плавали с ним под водой, отыскивая крупную рыбу, но ее не было. Видя мое неудовлетворение такой охотой, Алик как-то сказал:

— Я знаю, где стоит семья горбылей. Там такие слоны у подводной скалы, но глубина обалденная! Без аппаратов — безполезняк дело, не доколупаешься. Если хочешь, я их организую, и мы заколбасим одного-двух. — Он посмотрел на меня испытующе, клюну я или нет.

— Нет, — сказал я, — с аквалангами — это не охота, а браконьерство. Я не сторонник истребления. Вот если мы доберемся до них по-честному, тогда другое дело — здесь уж кто зазевался — сам виноват.

— Ага, — Алик лукаво сощурил на солнце свое веснушчатое лицо, — до подножия этой банки восемнадцать метров. Я знаю лишь одного человека, который погружался на такую глубину без воздуха, — его звали Ихтиандр.

Я вспомнил свой рекорд ныряния — десять метров, — и мой пыл как-то сам собой поубавился. В последующие дни я продолжал довольствоваться охотой на морских ершей, которые днем выплывали из глубин на хорошо прогреваемые, поросшие водорослями отмели, да ловил на границе песка и камней крупных крабов.

Как-то мы направлялись с Аликом на очередную охоту в Пиратскую бухту. Тропка вела нас по скалам, под которыми то там, то здесь изредка попадались крохотные галечные пляжики — любимейшие лежбища нудистов. Сразу за гротом Шаляпина в одном из таких мест я заметил девушку. Она читала книгу, лежа нагишом кверху попой на большом гладком, как спина дельфина, валуне. Увидев знакомую обложку, я сошел с тропы и попытался завязать с незнакомкой разговор, сказав, что этот роман написал я и даже в двух словах рассказал его фабулу. Но девушка не реагировала на мои заигрывания. Я подумал, может, она глухонемая, и знаками объяснил, что после подводной охоты на обратной дороге подойду к ней снова. Когда мы возвращались назад, девушки уже не было.

Я снимал деревянный домик рядом с набережной и спать ложился рано, чтобы за ночь набраться сил для предстоящего спортивного дня. Но однажды Алик уговорил меня пойти с ним на дискотеку в бар «Парадиз». У Алика была веселая, очень общительная подруга Катя. Мы заняли свободный столик, заказали марочный массандровский портвейн и сидели — беседовали о том о сем, в основном слушая Катю. Большие черные динамики, установленные по краям эстрады, извергали ритмичную музыку. Немногочисленная в конце сезона молодежь туповато дрыгалась в танце. Словом, было довольно скучно. Но в одиннадцать часов коротышка диск-жокейша, стриженная под мальчика, объявила о начале эротического шоу, и тут же под томную музыку на эстраду выплыла высокая блондинка. На ней был отливающий сиренево-перламутровыми блестками купальник, такой узкий, что едва закрывал самые интимные части ее тела. Лица девушки разглядеть не удавалось. Вначале в присутствии Кати мне неудобно было пялиться на эстраду, но потом, когда хорошая доза портвейна крепко ударила в голову, я уже был всецело поглощен привлекательной стриптизершей. К сожалению, во время танца ее опутывала густая паутина светотени. Потом дали свет поярче, а стриптизерша, словно издеваясь, повернулась к нам спиной, пластичными движениями демонстрируя свои загорелые маленькие ягодицы и потрясающе стройные длинные ноги. Неожиданно она сняла верх купальника и повернулась к публике лицом. Я ахнул — это была та недоступная девушка, с которой я пытался заговорить на берегу.

Теперь представилась возможность рассмотреть ее получше. Да, она была прекрасна! Ее игриво-подвижная небольшая грудь зажигала глаза мужчин, а миловидное и несколько задумчивое лицо как магнитом притягивало взгляд: в нем не было и капли того цинизма и холодности, которые всегда отражаются на лицах обычных стриптизерш. Я пропускал мимо ушей слова подруги Алика и после очередной дозы портвейна уже не просто пялился на эстраду, а философски размышлял о редкой совместимости внутреннего с внешним. Заметив это, Катя спросила: