Искатель, 2002 №5

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2002

Содержание:

Станислав

РОДИОНОВ

Илья НОВАК

INFO

ИСКАТЕЛЬ 2002

№ 5

*

Содержание:

Станислав РОДИОНОВ

СЕКСУАЛЬНЫЙ ПАЛАЧ

Роман

Илья НОВАК

ИСПОЛЬЗУЕТ ЛИ ИМПЕРАТОРСКИЙ

СЫСКНОЙ ОТДЕЛ НЕЧИСТУЮ СИЛУ

Рассказ

Станислав РОДИОНОВ

СЕКСУАЛЬНЫЙ ПАЛАЧ

Из-за чужеземного языка разговор трех американцев выглядел галдежем. Восхищались его работами? Боди, боди… Но купили не «боди», а копии икон Иверской Божьей Матери и Николая Мирликийского. Уходя, задержались у ниши, у картины. Впрочем, еще не картины: белесый, клубящийся фон, на котором — нет, из которого, — как из падающего не землю неба, наплывал иссиня-черный Взгляд. Да, с большой буквы. Ни зрачков, ни ресниц, ни радужки — не глаза. Взгляд в чистом виде. Но чей?

Американцы цокали языками. Из их вопросов художник понял: готовы купить.

— Господа, картина не окончена.

Гости ушли. Художник скинул длинную холщовую робу, аккуратно испачканную краской, и оказался в костюме и при галстуке. Руки вымыл сперва в растворителе, затем протер туалетной водой «Прощай, оружие». Только после этого взял оставленные покупателями доллары и небрежно опустил в карман.

Мастерская занимала полуподвал в треть старинного дома. Если стены были строги, как иконные лики — обшиты сучковатым дубом под старину, — то все остальное лежало, стояло и громоздилось в том беспорядке,

который зовется живописным. Рамы, банки с красками, картон, верстак с рулонами бумаги, подрамники, узкий столик с набором кистей, иконы, начатые картины, карандашные наброски…

Но протяженность мастерской отсекалась плотными шторами, которые перегораживали ее, вернее, отгораживали. Оазис среди пустыни, райский уголок в складском помещении…

Художник прошел за эту шторку. Здесь, похоже, солнце никогда не заходило: горел алый торшер, потому что окон не было. Мебель от Франко Фортени: полукруглый диван, длинный извилистый стол, столик маленький, два кресла, бар… Красное дерево, красный пластик стен, красный палас… Узкая розовая дверь вела в туалет и ванную. Даже холодильник розовел отраженно.

Красный цвет, прохлада и покой.

Художник подошел к маленькому столику, где мерцало стекло: на затейливом хрустальном подносе, окантованном бронзой, царила бутылка коньяка «Хенесси». Художник взял бокал, налил граммов пятьдесят, медленно выпил, от начатого апельсина отделил дольку и бросил в рот. Из холодильника достал коробку с початым тортом «Фантазия», отрезал тонкий пласт, поддел серебряной лопаточкой и положил на тарелку почти прозрачного фарфора. Ел торт, прикрыв глаза от удовольствия.

Отерев платком крем с губ и выключив свет, он покинул мастерскую…

Ему показалось, что улица ждала. Теплый летний вечер, один из тех, когда ни народу, ни автомобилям не хочется спешить. Почему бы улице его не ждать? Он не походил на встречных мужчин. Ни на современных мальчиков в куртках да майках с импортными надписями, ни на расхристанных студентов, ни на обрито-угрюмых парней, ни на быкоподобных новых русских… Выше среднего роста и статен. Черные большие глаза с проницательным взглядом — и мягкие трепещущие губы, как у стеснительной девушки, не решающейся что-то спросить; иссиня-черные, под стать глазам, жесткие волосы — и бледная прядь, павшая на лоб почти женственно; нос прямой, крепкий, даже резкий — и щеки светло-желтые с легким карим румянцем, как абрикосовый цвет… Все это не сочеталось, но он полагал, что красота — в противоречиях и противоположностях. На нем и костюм был не в один тон: пиджак темнее брюк.

Идущая впереди девушка привлекла взгляд. Чем? Видимо, волосами цвета «баклажан» и широким поясом из металлических пластин, держащим джинсовые брючки. Или привлекла тоже неспешной гуляющей походкой?

Девушка обернулась:

— Вы меня преследуете?

— Естественно.

— Почему «естественно»?

— Кого же преследовать, как не стройных женщин?

Девушка улыбнулась неопределенно. Он мог бы наговорить ей много пьянящих слов и будоражащих мыслей. О себе. Например, есть люди, которые существуют; есть люди, которые живут; а есть люди, которые отдаются вдохновению. Скажем, трястись в автобусе или продавать иконы — это существовать; выложиться на холст — это жить; встретить на улице стройную девушку с металлическим наборным поясом и захотеть ее — это отдаться вдохновению, интересно, будут ли в процессе любви звякать металлические пластины?

Нет смысла идти сзади, когда можно пойти рядом. Его мало интересовали лица: одежда, фигура и походка говорили больше. Он увидел на ее груди кулон черненого серебра и спросил:

— Имеете отношение к искусству?

— Танцую.

— В балете?

— На эстраде.

— Э-э… оригинальные танцы?

— В группе танцевальной поддержки.

— А куда лежит ваш путь?

— Домой.

— Я провожу?

— Странно, мы даже не знакомы…

— Что мешает? Я — Артур.

— Марина.