Искатель, 2000 №2
Шрифт:
— Черт! — вместо приветствия воскликнул Денис. — Совсем не обязательно так светиться! Ведь тебя потом будут искать!
— Предлагаешь переодеваться у тебя в машине?
— Как-то мы выпустили из виду…
— Мою красоту? — кокетливо подмигнула она. — Это не поддается учету.
Но Денису было не до шуток. Он волновался так, что они едва избежали аварии. «Совсем не владеет собой», — отметила она. Между тем Денис давал последние наставления:
— Как только я тебя представлю ему, попробуй найти общую тему для разговора.
—
— Скажу, что ты моя дальняя родственница, приехала погостить и все такое.
— Глупо! Во-первых, дальних родственников не тащат за собой на такие мероприятия, а во-вторых, мы с тобой до такой степени разные… — Она по привычке ухмыльнулась. — Все поймут, что я твоя любовница.
— Что же тогда?
— Скажи, что я твоя секретарша.
— Ты с ума сошла? Я — владелец дискотеки и ночного бара. На фига мне секретарша?
— Подумаешь! Завел для разнообразия. Они — на понтах и ты — тоже.
— Вот тогда точно все поймут, что ты моя любовница!
— И пусть!
— А Патрикеев? Он может не клюнуть!
— Наоборот! Старикану будет в кайф отбить девчонку у молодого, красивого соперника.
— Тогда чем плоха легенда с родственницей?
— Всем! — отрезала Аида.
— Объясни!
— Неужели не улавливаешь разницу? — Она видела его искреннее непонимание в столь щепетильном вопросе и помогла разобраться. — Понимаешь, когда ты свою любовницу выдаешь за родственницу, то на подсознательном уровне показываешь, как она тебе близка, и тогда не всякий решится у тебя ее отбить. А секретарша… Секретарше можно предложить другое место, более выгодное.
— Откуда ты все знаешь?
В ответ она только пожала плечами.
Улица, на которую они выехали, приближаясь к цели, ей была незнакома. С одной стороны возвышались панельные многоэтажки, с другой — тянулся частный сектор, нищие хижины вперемешку с кирпичными особняками под готику, а по центру — что-то вроде бульвара.
— Как называется эта улица? — спросила Аида.
— Волгоградская. Здесь живет наш юбиляр. Вон тот трехэтажный особняк, с черепичной крышей.
— Здесь есть дома и покрасивее, — заметила она.
— Согласен, но нам не приходится выбирать.
Гостевая зала была набита до отказа. В воздухе плыли ароматы дорогих духов и одеколонов, и даже мощные кондиционеры с берегов Персидского залива ничего не могли с этим поделать.
Они пришли вовремя, когда все усаживались за стол, и на них обратили внимание.
Аида сразу узнала банкира. Он с распростертыми объятиями направился к ним.
— Явился — не запылился! А это мой юный друг Денис Кулешов! — объявил он гостям, и тут она заметила, что Денис действительно выделялся на общем фоне своим возрастом.
— Поздравляю, Петр Евгеньевич! — Они обнялись. — Желаю вам процветания!
У Патрикеева были маленькие, зеленоватые и очень озорные глазки. Он ощупал ее взглядом с ног до головы
— Хватит славословий, Ден, — прервал он поздравительную речь владельца дискотеки и ночного бара, — лучше представь меня даме.
— Конечно-конечно! Это Аида. Моя секретарша. — Слово «секретарша» он произнес совсем тихо, предчувствуя, что банкир его засмеет, но тот «секретаршу» пропустил мимо ушей.
— Аида? — воскликнул Патрикеев. — Верди?
— Нет, у меня другая фамилия! — сыграла она дурочку, и банкир посмеялся в кулачок над ее наивностью.
— Хорошо-хорошо, буду звать вас Аида Неверди. — Их обсудили гости, среди которых она обратила внимание на юную блондинку, немного коренастую, с такими же озорными глазенками, как и у хозяина особняка. — А это моя дочь Танюха, — обнял блондинку за плечи Патрикеев. — Думаю, вам будет нескучно в ее компании. А теперь — все за стол! — объявил он громогласно.
— Пойдем со мной! — схватила ее за руку Танюха.
Денис поплелся за девушками. Они устроились на другом конце стола, напротив юбиляра. Аида расстроилась, она рассчитывала на более близкое соседство, но у Патрикеева в «соседях» была томная особа, со вздернутым носом и большими глазами навыкате, вся увешанная бриллиантами. А по другую руку сидел степенный старичок в зеленом фраке. Он-то и произнес первый скетч «о великом банкире», предварительно водрузив на мясистый нос очки в золотой оправе. «Какой-то очень крутой», — сразу отметила про себя Аида.
— Попробуй селедку под шубой, — запросто обратилась к ней дочь Патрикеева и навалила полную тарелку. — Я сама ее готовила. И еще рыбу в томате. А все остальное — повар. Между прочим, китаец. Ден, передай мне оливки! — бросила она через Аидино плечо, и той показалось, что между дочерью банкира и владельцем дискотеки существуют приятельские отношения.
Живой оркестр играл что-то ностальгическое. За столом велась оживленная, полусветская беседа. Аида с видом простушки, попавшей в незнакомую обстановку, разглядывала медную люстру под старину, свисавшую с пятиметрового потолка, и в тон ей сделанные канделябры. Танюха без конца трещала о пустяках. Денис бросал на Аиду многозначительные взгляды, мол, не надо быть такой скромной. «Осел! Не понимает, что девчонка любит болтать, а не слушать!»
— Татьяна, вы… — начала было Аида, но та ее перебила:
— Брось ты! Давай на «ты»! Мы ведь не китайцы, к чему нам церемонии? Слушай, у тебя необыкновенное лицо! — с восторгом воскликнула она. — Я просто не могу оторваться!
Глаза блондинки вдруг стали мокрыми.
«Вот те на! Пришла обольщать папашу, а влюбилась дочка! Один ноль в мою пользу!»
— Кого ты мне так напоминаешь?! — продолжала Танюха. — И эта прическа. А ведь это у тебя египетская прическа! Все! Поняла! Ты похожа на Нефертити! Точно! А в профиль просто вылитая! Тебе никто не говорил об этом?