Чтение онлайн

– Скоро наша жизнь сильно изменится.

– Само собой Лёша.

– Я не об этом, вернее не только об этом. – Сказал Алексей указав пальцем на живот Алины.

– А о чём?

– Полностью я этого тебе сказать сейчас не могу. Но, скоро мы сможем наслаждаться дневным светом и дышать нормальным, чистым воздухом. – С интригой в голосе произнёс Алексей.

– Каким образом? Ты меня возьмёшь погулять на поверхность. В жизнь не поверю, что ты пойдёшь на такое сумасшествие. – Ровным тоном сказала Алина.

– Не совсем Алина. Всё гораздо интереснее. Знаешь, скоро я пойду в рейд. И вот перед этим

я тебе уже смогу многое рассказать. Хорошо? Потерпишь?

– Придётся. – С лёгкой грустью в голосе произнесла Алина.

Повисла недолгая пауза. Её прервал Алексей.

– Может поешь чего. Тут такая халва хорошая. А мы её даже не распечатали. – С вежливой настойчивостью предложил Алексей. Алина согласилась.

Многие продукты, кроме консервов в жестяных банках, уже в разы превысили свои сроки годности. Но несмотря на это странным образом оставались более чем пригодными к употреблению. В принципе, эта странность была понятна. В мирное время, при производстве продуктов использовалось обильное количество всяческих консервантов, стабилизаторов. И вероятно это количество было чрезмерным во многих случаях. До сих пор в пищу годилось стерилизованное молоко в пакетах, правда при этом его приходилось усиленно взбалтывать, потому как это молоко от длительного хранения давало минеральный, кальциевый осадок. Всякие сублиматы, сушёные продукты были безусловно пригодны в пищу, при условии сохранения целостности упаковки. Вполне были съедобны крупы, даже горох, расфасованные фабричным способом в полиэтилен. Даже пиво в алюминиевых банках часто продолжало радовать своей свежестью.

Так же и с этой, принесённой Алексеем с поверхности халвой. Срок её годности вышел почти 3 года назад, но это ровным счётом ничего не изменило.

– Да, а в своё время народ был против всей этой химии. А сейчас благодаря ей и выживаем. – Подумал наблюдая за Алиной Алексей.

Доев халву Алина завалилась на кровать.

– Я так объелась, до ужаса. Вот всегда так. Ты приходишь с рейда и у меня начинается праздник живота.

– А разве должно быть наоборот? – С напускной озадаченностью произнёс Алексей.

– Нет конечно Лёша. Ты у меня вообще самый лучший. И вообще, чего всё сидишь и сидишь. Мне холодно, иди, погрей меня. – С лёгким недовольством сказала Алина.

Алексей лёг рядом, обнял Алину и закрыл глаза. Он был счастлив.

Супругам пришлось встать рано, в 12:30. Ведь Алине уже в 13 часов надо было быть в своём модуле. Филимонов проводил жену до модуля. Вернувшись он занялся приготовлением завтрака и наведением порядка в своём помещении. Завтраком стал размоченный с вечера рис, подогретый в котелке на огне спиртовой таблетки. В добавок к рису, Алексей на остававшемся огне вскипятил кружку воды и сделал себе кофе.

Сев завтракать Филимонов заметил, что воздух в помещении стал очень тяжёлым для дыхания.

– Неудивительно. – Подумал он.

– Два человека почти сутки здесь находились, свечей 5 штук спалили, а сейчас ещё и спиртовые таблетки использовал. Так и угореть можно. Кислорода совсем не осталось. – И с этими мыслями открыл входную дверь, для притока более свежего воздуха.

К его удивлению проснувшийся Илларион скоро

сделал тоже самое.

– Чего сосед, дышится тяжело? – Понимающим голосом громко спросил опер из своей комнаты.

– Ага.

– По ходу опять какой-то косяк с вентиляцией. Может, снегом присыпало, вот и приплохело нам тут.

– Вполне может быть.

– Вот видишь, сам бог велел нам сегодня в рейд наверх идти. Хоть отдышимся.

Так за беседой быстро пролетел завтрак. Однако двери помещений никто прикрывать не спешил. Алексей вспомнил своё давнее беспокойство и обратился с вопросами к Иллариону.

– Илларион, у тебя на поверхности днём зрачки глаз нормального размера?

– Ну как сказать, если постоянно на снег смотреть и в темень никакую не заходить то да, к концу дня нормальные, как у всех.

– А если в, как ты выразился темень, заходить?

– Тогда здоровые зрачки, как будто я колёс каких глюковых нажрался.

– И что ты с этим делаешь?

– Обычно ничего.

– А если на это обратят внимание?

– В каком плане?

– Ну если по этому признаку предположат что ты метровский?

– А чем они это обоснуют кроме зрачков? Это же Лёха обосновывать надо, это серьёзная там, на верху, предъява. Если не обоснуешь, то и спросят с такого предъявляющего потом. А назвать человека метровским это всё равно что козлом, или пидорасом. И за такое спрос строгий.

– А кто спрашивает? – Не унимался Филимонов.

– Старшие, смотрящие на районах.

– А смотрящих этих кто назначает?

– Ну у Вована так он сам и назначает.

– А как спрашивают с тех кто не смог обосновать метровскую предъяву?

– Обычно или материально возмещает предъявивший. Это примерно как раньше знаешь, мировые судьи, примирение сторон и тому подобное было, по постанове когда большинство жили. Ну или, если этот, которому предъявили, примирения не хочет, по тем или иным причинам, то предъявивший и не обосновавший сам в метро уходит. – Закончил объяснение Илларион.

– Ни хрена себе. Жёстко. – Не скрывая удивления сказал Алексей.

– А как хотел, вопрос то серьёзный. Но так не везде, только на бандитских районах, там где серьёзные люди рулят. У беспредельщиков, фашистов, ваххабитов, федералов по другому всё обстоит.

– У федералов то понятно, мы вроде как тоже ими являемся. А у остальных?

– Беспредельщики, это Лёша беспредельщики во всём. Им ни вольный, бандитский ход, ни постанова, ни идея не указ. С ними сам знаешь, лучше не пересекаться вообще. Дерьмо рода человеческого. Фашисты и ваххабиты в отношении метро попроще, от субъекта зависит. При определённых обстоятельствах могут и в герои записать. Ваххабитов мрази даже избегать стараются.

– Это почему?

– А потому что на них этот хренов гипноз не действует, ну или действует, но как-то не так.

– Ого. – Снова не скрывал своего удивления Филимонов.

– У них Лёша один Аллах потому что в голове. Уж больно идейные и не шибко интеллектуальные ребята эти ваххабиты. Зато ночной бой в районе станции метро с федералами начать и выиграть им обычное дело. И мрази им не помеха.

– Про это слышал от федералов. – Задумчивым тоном произнёс Алексей.

– Да, хорошо что только слышать тебе о таком довелось, а не лично увидеть.