Исход
Шрифт:
Тот пожал плечами:
– Согласно инструкции по вынужденной посадке на территории, занятой противником. Извлеку самописцы и процессорный блок, сожгу термитными зарядами систему распознавания «Свой-чужой», радары и прочую секретную требуху. Остальное подорву.
– У меня другое предложение. Ты не против, если мы их к себе утянем? Поставим как памятник доблестным летунам или еще какое применение найдем. Да и пушки у них знатные, снять бы…
Майор колебался недолго, решение принял быстро, не боясь ответственности и не прикрываясь бюрократическими циркулярами.
– А забирай, все лучше, чем оставить амерам
Я кивнул – никаких претензий, и на том спасибо. Вот установлю на Гумунгусе авиационную скорострельную пушку – будет вам стимпанк, и пипец врагам!
Майор родил идею:
– Эээ… Может, мы и целую к вам затащим? А перед вылетом – назад выкатим? А то эта маскировка снегом – только слепого обманет…
Пришлось штабиста разочаровать.
– Я бы не стал этого делать. У нас электроника стремительно деградирует – хрен взлетит потом! Давай лучше ее силовым куполом прикроем, а сверху еще и «Пологом Тишины» – от любопытных глаз. Заодно протестируем магию скрыта против спутников. Сюда ведь наверняка пялятся любопытные глаза с орбиты?
Штабист задумался, затем разразился потоком команд:
– Принято! Филимонов, остаешься встречать наших! Сидишь на рации, работаешь по графику. Капитан, выдели ему пару бойцов в прикрытие. Себя не обнаруживать, сидеть под куполом и не отсвечивать! Мы будем… м-м… Через час двадцать! Получится, Глеб?
Отметив оговорку разведчика – знает меня, гад, по имени, – я согласно кивнул:
– Думаю, да. Сейчас только проверю кое-что…
Отойдя в сторонку и на мгновение укрывшись за ледяным торосом, я запихнул Камень Души в щель между глыбами. Для надежности присыпал снежным крошевом, утрамбовал, шпаклюя расселину и добиваясь незаметности захоронки.
Открыл книгу заклинаний и довольно осклабился – работает! «Портал в зону Альфа» приобрел выпадающее окошко с опциональным списком координат точек прибытия. Ай да я!
Вышел из укрытия, демонстративно поправил мифриловый гульфик – отлить я ходил, неужели не понятно?! Уловил понимающие взгляды бойцов охранения и удивленно-ошеломленные от Зены и Стаса. Потом, все потом… Сейчас надо сосредоточится на эвакуации раненых бойцов и битой техники. Ну и вообще, встретить смежников как полагается, все ж таки первый полуофициальный визит представителей России в наш слой реальности!
Майор Нечаев – аналитик из недавно сформированного тринадцатого управления ГРУ – отдела магических технологий – стоял рядом с командиром группы силового прикрытия и демонстративно медленно курил сырую сигарету. При каждой затяжке он прикрывал рот ладонью, дабы затруднить считывание фраз по движению губ. Ларингофоны на шее и крохотный наушник позволяли вести беседу почти беззвучно.
– Володя, ну что думаешь, как тебе гости?
Капитан задумчиво смотрел, как огромный тролль без особого напряжения затягивает в арку портала двенадцатитонную тушу «Аллигатора». Зло сплюнув табачную крошку, Сыч прошептал:
– Маги… Чертовы маги! Как и те твари, что превратили Омск в один большой могильник…
Майор скрипнул зубами. Величайшая катастрофа текущей войны – уничтоженный
– Маги, все верно… Но это наши чертовы маги! Говорят на русском, а не эредане. Без слов вписались в драку, безвозмездно бросились лечить… Сразу же замазались кровью амеров и инстинктивно рвутся на Родину. Они способны полностью переломить ход войны! А в самом крайнем случае – предоставить территории для эвакуации… Да не дергайся ты так! Сам понимаешь, Контора рассматривает ВСЕ варианты событий, даже такие…
Офицер, довольно успешно лицедействующий в образе улыбчивого штабиста, прервался на полуслове. В десятке шагов от них, из абсолютной пустоты морозного воздуха, вывалился невысокий воин-ассасин с усталыми и холодными глазами матерого волкодава.
Разведчик вспомнил скупые строчки досье, спешно присланные на его коммуникатор из Москвы.
– Капитан Станислав Иволгин, 39 лет. Последнее место службы – комроты в 56-й ДШБр. Отличник боевой и политической, многочисленные командировки «за речку». Девять наградных колодок, четыре нашивки за ранения. Последнее – тяжелое. Повреждение позвоночника, парализация, пенсия по инвалидности при молодой красавице жене и трех детишках. Душевные метания, поиск места в жизни, сознательный срыв. Стабильный, все возрастающий денежный поток из вирта в реал, месяц назад кардинально сменивший направление – семья готовилась к оцифровке. Не успели.
Психопортрет, рекомендации по стилю общения, возможные крючки и зацепки для давления, мутноватый компромат на жену. В общем и целом – отличный офицер, костяк и гордость армии. Побольше бы таких…
Мягкой стелющейся походкой капитан подошел к телу Химеры. Хлопнул по нему ладонью, присел на мгновение на одно колено. Туша растворилась, а в руке армейца осталась горсть золотых и серебряных монет. Приветливо улыбнувшись, он подошел к офицерам и протянул им добычу:
– Держите, мужики, золотишко на сувениры. Сигареткой не угостите? А то я за армейским «вырви глазом» соскучился…
Затянувшись и счастливо зажмурившись, капитан покосился на висящие в разгрузках коммуникаторы.
– Братва, как у вас со связью? На гражданские линии выход есть? Мне позвонить нужно – край!
Майор колебался недолго. Вытащил из кармашка прибор, снял блокировку паролем и протянул визитеру.
– Держи. Связь пойдет через нашу ЗАС, но лучше не рисковать – минута максимум. Аляска все же, источников сигнала – единицы. Отследить – как два пальца…
Рука офицера в тонкой кожаной перчатке с искусным тиснением молнией метнулась к коммуникатору и, ухватив его, крепко прижала к груди.
– Спасибо, мужики! С меня причитается!
Отойдя на несколько метров в сторону, он быстро пробежался пальцами по экрану и поднес аппарат к уху. Десяток долгих гудков – и облегченное: