Исход
Шрифт:
Над группой журналистов пролетело звено штурмовиков, они выпустили ракеты. Камеру снова сильно затрясло, но теперь уже оттого, что оператор подбежал к самому краю крыши, чтобы заснять все происходящее на улице. Для того, чтобы не упасть, он лег на живот.
Мощные взрывы перевернули какую-то бронетехнику, стоявшую на перекрестке, тел видно не было. Тут из разбитой витрины выскочил броневик, быстро развернул свою башню и открыл бешеный огонь вслед улетающим штурмовикам.
Пламя вырывалось из ствола скорострельной пушки, изрыгая весь свой боекомплект. Снаряды настигли
Оператор переключился с пилота на скользящий по гладкой дороге штурмовик, труп он и есть труп, что его снимать? От штурмовика во все стороны сыпали искры, на пути у крылатой машины стояло какое-то препятствие, и, словно услышав мысли страждущих зрителей, оператор увеличил картинку.
Препятствием оказался десантный бот с открытыми створками, и от него уже вовсю разбегались солдаты. Судно ревело дюзами, но почему-то никак не могло взлететь.
Из пробитого бака штурмовика далеко от борта длинной струей било топливо, оно зажглось, и пламя стало быстро догонять самолет. Штурмовик буквально въехал в десантный бот, и вслед за ним туда же забежал огонь. Мощный взрыв разворотил корабль, оставив от него только днище с разорванными стенками, как апельсиновую шкурку.
– Ну ни хрена себе! – выкрикнул Малыш. Похоже, он был в полном восторге от увиденного. – Вот это заваруха!
Несколько часов, забыв обо всем, они смотрели на экран. Менялись информационные каналы, менялись ведущие, но неизменным оставалось одно – их репортажи. Горящие дома и техника, кадры локальных уличных столкновений. Обрушение зданий из-за упавших на них десантных транспортов. Засады на колонны бронетехники. Иногда между собой воевали солдаты в одной и той же форме.
И никто не обратил внимания, что на запястье у Керка вот уже несколько часов мигает красная лампочка, вмонтированная в наручные часы, закрытые краем рукава рубашки.
71
Услышав непонятный звук в пилотской кабине, пришел Бит, искавший ранее оброненную во время всей этой беготни микросхему. Она нужна была для создания нового вируса, которые так любил изобретать его приятель Байт. Это помогало ему расслабиться в стрессовых ситуациях. Сам Бит предпочитал водку.
«Долбанная микросхема! – ругался про себя Бит. – Иди к папочке, иди сюда-а… А ну иди сюда, падаль! Иначе я тебя на запчасти пущу… если найду».
Красный сигнал чередовался с резким звуком, Бит подумал о том, что могли бы и помягче сделать сигнал для сирены, а не этот, от которого создавалось устойчивое впечатление, что вибрируют сами мозги в черепной коробке.
– Байт, – позвал он своего друга по БСВ. – У нас проблемы…
– Эти громилы сломали чип?
– Да нет, я его еще не нашел. Тут другое, кажется, у нас что-то поломалось. Сирена орет дурным голосом, и красная лампочка
– А-а-а, черт!
– Вот ты где! – Бит нашел то, что искал, под сиденьем пилота. – Спрашивается, как ты сюда попала и что вообще здесь делаешь?
Байт отключился от Бита и стал вызывать майора Керка:
– Командир, командир! Майор Керк!
– Что случилось, Байт?
– Сигнал, пришел сигнал!
– Что!
Керк лихорадочно пытался задрать край рукава, но проклятая пуговица мешала это сделать, надежно крепя манжеты куртки. Наконец он оторвал ее и увидел, что лампочка мигает. Сигнал пришел.
Мигавшую лампочку должны были дублировать звуковой сигнал и вибрирующее устройство. Но они, по всей видимости, сломались от удара во время какого-нибудь перехода через гравитационные ямы аномальной зоны, хотя на часах было написано, что они противоударные.
Время показывало, что с момента прихода сигнала прошло четыре часа. Все это время они, не отрываясь, смотрели репортажи с планеты. Все было очень необычно и потому захватывающе.
– Все, начинаем бомбардировку, – сказал Керк, выключая аналог телевизора.
– Не понял! Какую бомбардировку?! – стал кричать Ликто, вырываясь из своих пут.
– Молчать! – рявкнул Малыш, ударив пленника по голове, отчего у того стало двоиться в глазах. А потом оперативно заклеил рот пластырем, несколько раз обмотав его вокруг головы.
– Скажу тебе честно, – обратился Керк к Тувию после того, как затих Ликто. – У тебя только одна возможность остаться в живых.
– Какая?
– Помочь нам. С тобой или без тебя, но мы доведем свое дело до конца. Ты понимаешь меня…
– Да, здесь не нужно быть вундеркиндом. Что я должен сделать?
– Прекрасно! Тебе нужно всего-навсего сбросить груз на поверхность планеты и постараться, чтобы тебя не сбили в самом начале.
– Я сделаю это.
– Конечно, ты сделаешь это, но для пущей уверенности с тобой полетит мой человек.
– Но…
– Никаких «но». Его состояние не самое лучшее, но если ты сдуришь… тебе конец, на это он еще способен. А если вдруг не сможет, я наведу на тебя орудия вот этих монстров, – Керк кивнул в сторону иллюминатора, в котором виднелся шердманский флот, пока никак себя не проявлявший.
– Майор, – обратился Малыш на человеческом языке. – Это мой человек. Мы никогда не бросаем своих, это закон «флибустьеров»…
– Я все понимаю, но он уже не жилец, ты это знаешь, я это знаю, а так послужит общему делу до конца. И считаю, что о лучшей смерти и мечтать нельзя. Умрет, как герой, на благо всего прогрессивного человечества…
– Хорошо.
– А теперь послушай меня, Болс, – перешел на шердманский Керк. – Твоя задача сбросить груз по экватору, примерные точки сброса я наметил, и они загружены в твой компьютер. Как ты будешь выкручиваться, я не знаю, но надеюсь на твою контрабандистскую смекалку. Иди.
Капитан Болс Тувий под присмотром солдата пошел проводить предполетную проверку своего судна. Керк же направился к раненому Зигмунду.
– Привет, Макс.
– Здорово, командир, – прошептал Зигмунд и слабо ответил на рукопожатие.