Исход

Три маленькие фигурки терялись в тумане.

— Борис! — Крикнул эльф испуганно обернувшемуся воину. Рослый мужчина в доспехе из дубленой кожи беспомощно водил головой по сторонам. За его спину упала огромная тень. Влажный звук, с каким острые зубы впиваются в сочную мякоть яблока, пронзил Седой Лес. Испуганный взгляд Бориса сменился недоумением, зрачки медленно закатились вверх, под самые брови, и исчезли где-то в глубине черепа. Он судорожно дернулся и повалился наземь, парализованный Туманным Прыгуном — боссом локации,

на которого они охотились.

Охотник выхватил из колчана стрелу и выстрелил в восьминогую тварь, нависшую над Борисом. Пронзив липкий туманный воздух, стрела глухо отскочила от хитинового панциря, упав где-то во влажной траве. Монстр, что был размером с сарай, поднял головогрудь, покрытую серебристым мехом, будто бы насмехаясь над этой бесполезной атакой. Защелкали ониксовые челюсти, с хрустом проникая все глубже в спину парализованного воина.

С шипением повалил пар — паук впрыскивал пищеварительные соки. Подернутые белесоватой дымкой, как и вся его локация, глаза Туманного Прыгуна тупо смотрели на растерянных темного эльфа и человека, выражая какую-то животную, примитивную эмоцию. А чего еще можно было ожидать от моба?

— Там, где крепятся лапы… — пробормотал эльф.

Охотник прищурился, стараясь разглядеть сквозь туманную дымку.

— Хитин только сверху. Ниже этой выступающей линии, скорее всего, можно бить, — заключил Маркус.

— Целься тщательней, — эльф обновил бафф на скорость перемещения и зашелестел по высокой траве. Лучник лишь тихо хмыкнул, доставая новую стрелу.

Каким бы огромным и крепким ни был паук, он не смог проигнорировать эльфа с двумя длинными катанами, который обходил его по дуге. Монстр отпустил Бориса, несколько струек кислоты вытекли из его пасти, прожгя траву под брюхом. Эльф на мгновение остановился, размышляя, каким именно будет ответ Прыгуна на его выпад, а после быстро метнулся к разворачивающемуся пауку, не выпуская из виду передние, самые длинные лапы. Когда эльф был уже совсем близко, паук встал на дыбы, шипя и брызжа кислотой, мечник увернулся, и, подгадав момент, рубанул по одной из фаланг, паук завизжал и тут же опустился. Как и ожидалось, хитин и тут был весьма крепок, однако лезвие все же его задело, заставив поджать раненую конечность, серебристый мех которой теперь потемнел от вытекающей наружу гемолимфы.

Туманный Прыгун взревел, оглашая воплем лес, прижался к земле еще ниже, задрав брюхо, и бросился на обидчика, однако сделал это неуклюже, спотыкаясь — парализованный воин с развороченной спиной, пышущей паром, крепко сжимал одну из его лап. Этого было достаточно, чтобы охотник сумел приблизиться. Просвистела заговоренная стрела, ввинтившаяся в паучье брюхо по самое оперение. Босс взревел от боли, но в вое его появились новые нотки.

Туман наполнился пощелкиваниями и потрескиваниями — сминая влажную траву, сотрясая ветви деревьев, к игрокам бежали и спускались по паутине пауки-приспешники, не уступавшие в размерах собаке.

Пока Прыгун отвлекался, эльф хладнокровно подскочил к нему и, извернувшись, дважды рубанул по здоровой передней лапе, отрезав ее конечный сегмент. Паук тут же выставил раненую

прежде лапу, чтобы удержать равновесие, но, еще раз взвигнув от боли, окончательно сломал ее, заваливаясь вперед и вновь подставляя лучнику свое мягкое снизу тело.

Еще две стрелы просвистели в воздухе, но чудовищу этого было мало. Из двух бугров, венчавших его серое брюхо, выстрелили белые струи, прямо в воздухе формировавшие сеть.

— Сука! — Выругался Маркус, заваливаясь на спину. Быстро выхватив с бедра нож, он принялся кромсать паутину, но только больше путался в ней. Колчан больно упирался в лопатки.

Тем временем одна из катан по рукоять вошла в белизну паучьего глаза; эльф отступил и ударом ноги полностью вогнал оружие в лопнувший студень зрительного органа Прыгуна. Паук рыгнул на мечника кислотой и затих.

“Поздравляем! +2 новых уровня! Ты стал сильнее, юный герой!” - возникло перед внутренним зрением у обоих игроков.

Морщась от разъедающей кожу кислоты, эльф бросил свое оружие и в несколько быстрых движений перемахнул через паучью тушу, в воздухе распределяя статы. Приземлившись, он был на 8 пунктов сильней и на 2 ловчей.

Рядом с бешено копошащимся в паутине Маркусом ухнул наземь клубок членистых лап. Эльф решил проверить первую же свою теорию, и, подбежав к пауку, со всей силы пнул его ногой. Взвизгнув, монстр отлетел примерно на метр, он оказался гораздо легче, чем выглядел. Длинные лапы переломились от удара и сейчас он беспомощно топтался на одном месте.

— Всего-то… — тихо заметил длинноухий.

Лучник кое-как встал во весь рост и сгреб в охапку несколько паутин, натянув их в толстый пучок.

— Руби!

Взмах катаны, и Маркус выбирается в образовавшееся отверстие, чертыхаясь и вырывая лоскуты волос, прилипших к паутине. Прибывающие монстры вынудили охотника так и остаться стоять с юбкой из паутины, отстреливаясь, пока эльф носился вокруг него, орудуя катаной — все же пинать твердые хитиновые панцири существ весом под тридцать килограмм оказалось больновато, особенно через мягкие кожаные сапоги.

Предпоследний паук с хрипом осел на траву. Из его спины выглядывал наконечник стрелы, блестящей от прозрачной крови. Последний же, оторвавшись от паутины, спикировал на эльфа, однако лишь нанизался на тонкое лезвие катаны, доехав пушистым брюхом до крепко сжатых на рукояти пальцев. Меч махнул рукой, и туша моба покатилась по траве. Маркус, выпутываясь из последних липких ошметков, про себя отметил, что два уровня назад эльф ни за что бы не смог с такой легкостью удерживать и швырять подобные веса.

Эльф медленно подошел к ближайшему трупу, лежащему на спине с согнутыми лапами, и медленно погрузил в него клинок. Затем с тем же наслаждением вытащил его. Снова погрузил. И опять. И опять.

—Ноэль! — Окликнул его лучник, — ничего не поделать. Кто мог подумать, что такая громадина может висеть наверху?

— Мы должны были подумать, Маркус. Мы. Мы должны были смотреть в оба, мы же идем позади, черт побери.

Охотник устало смотрел на беснующегося товарища, каждое слово которого камнем ложилось на душу.