Ищейки
Шрифт:
– Ни за что бы не стала жить на яхте. А вдруг кто-нибудь заберется с берега?
– Всегда приходится чем-то рисковать. Вам понравилось, как вас встретили? – спросила Полли с невинным видом.
– Джессика отнеслась ко мне дружелюбно.
Полли сдержанно кивнула.
– Я видела, что вы пошли с ней в кафе после собрания.
– Да, чтобы переждать дождь.
– Она очень ценный член клуба, – неохотно признала Полли.
Ее обычная благожелательность вдруг исчезла, и Ширли-Энн показалось, что как раз эта тема была
– Джессика в курсе всех новинок, – заметила Ширли-Энн, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном.
– О да. – Полли отхлебнула кофе, не спуская с нее глаз поверх чашки. – К тому же она умеет снять накал, если дискуссия становится слишком напряженной. Мне нравятся ее едкие остроты. И вообще, она очень умна, это сразу видно.
«Тогда в чем дело, – подумала про себя Ширли-Энн. – Чем она тебе так насолила?»
Полли добавила:
– Кстати, у нее есть картинная галерея на Нортумберленд-плейс.
– Да, я слышала. «Вальсингам».
– Судя по всему, это ее частная собственность.
– Мне тоже так показалось.
– Она постоянно приглашает нас туда на чашку чая.
Похоже, Полли все еще прощупывала почву.
– Меня она тоже пригласила.
– Конечно, я не хочу вмешиваться, – продолжала Полли, – и, возможно, это совсем не мое дело, но я считаю, вам надо быть с ней поосторожней. Джессика не так проста, как кажется.
– Не так проста? Что вы имеете в виду?
– Я сказала достаточно. – Ее взгляд скользнул куда-то за плечо Ширли-Энн. – Как вы думаете, что там происходит?
Ширли-Энн обернулась. В переулке, уходившем в сторону Брод-стрит, появились полицейский в форме и еще двое мужчин. Они стояли на тротуаре, внимательно разглядывая не то крышу, не то верхний этаж в одном из зданий.
– Это Музей почты, – заметила Полли.
– Да. Вы сказали, что Джессика не так проста. Это значит, что у нее есть какие-то секреты или что-то в этом роде?
Но Полли уже забыла про Джессику.
– Надеюсь, его не ограбили. Там много ценных марок. Вы были в музее?
– Сто лет назад.
– Жаль, если его обокрали. Очень милое местечко, к тому же создано исключительно на частные пожертвования, насколько мне известно.
– Возможно, ничего страшного не случилось. Просто проверяют безопасность.
– Надеюсь, что так. – Полли взглянула на часы. – Спасибо за приятную беседу. Вы придете на следующей неделе, не правда ли? Свежие люди всегда вдохновляют, тем более такие начитанные, как вы.
– Приду, если смогу.
– Чудесно. Я оплачу счет. Я настаиваю, дорогуша. Нет, не могу удержаться – хочу спросить у полисмена, что там стряслось.
– Наверно, новое дело для инспектора Мегрэ, – попыталась пошутить Ширли-Энн, но ее уже не услышали.
Полли бросила на блюдечко со счетом пятифунтовую банкноту
К концу этой встречи Полли нравилась Ширли-Энн меньше, чем во время первого знакомства.
Глава 8
Когда Питер Даймонд и Джули Харгривз вернулись из Солтфорда, в полицейском участке на Манверс-стрит царила суматоха. Констебли и гражданские носились по коридорам с папками, файлами и факсами. Телефоны во всех кабинетах трещали, как цикады. Даймонд остановил старшего инспектора.
– Что у вас стряслось? Можно подумать, на город напал Кинг-Конг.
– Все из-за чертовых газет, – буркнул инспектор. – Они готовы нас живьем сожрать.
– Каких газет? «Бат кроникл»?
– Всех британских. Особенно таблоидов. А также радио и телевидения. Джон Уигфул в бешенстве.
– Почему? Что им от нас нужно?
– Заявление по факту ограбления. Мы его вот-вот сделаем, но им не терпится.
– Какого ограбления?
– Вас что, не было в городе? Кто-то грабанул Музей почты и украл самую старую марку в мире.
– В Бате? Я не знал, что у нас есть такая марка.
Старший инспектор криво усмехнулся:
– Уже нет.
Как вскоре выяснилось, марка обычно не хранилась в музее, но накануне ее одолжили у владельца (чье имя держалось в секрете) на время выставки. Второго мая 1840 года сотрудница почты по ошибке проштемпелевала несколько конвертов с новенькими марками «Черный пенни» за четыре дня до официального открытия почтовой службы. Один из них чудом сохранился и спустя полторы сотни лет был выставлен в музее.
– Сколько стоит марка?
– Во всем мире существует только две такие марки. Специалисты называют их «каверами», когда речь идет о конверте в целом. В 1991-м одна была продана на аукционе японскому коллекционеру за миллион триста пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Она попала в Книгу Гиннеса как самая дорогая марка в мире.
– Ее застраховали?
– Люди из агентства уже здесь.
– Что с охраной?
– Видеонаблюдение и крепкие замки. Марка хранилась на верхнем этаже в специальном шкафчике, привинченном к стене. Вор забрался внутрь через верхнее окно.
– Где это было?
– Знаете переулок между Брод-стрит и Шайрс-Ярд? Парень прихватил с собой режущий инструмент, чтобы вскрыть шкафчик. Оперативники говорят, что он вылез назад тем же путем – через подъемное окно. Наверное, у него была лестница.
– И никто ничего не видел? – удивился Даймонд.
– Есть версия, что он переоделся мойщиком окон и проделал все это на глазах у прохожих, где-то между семью и девятью утра. Всем известно, что в это время, пока еще не открылись магазины, на улицы выходит целая армия чистильщиков. Он мог свободно пройти по Брод-стрит с лестницей и ведерком, и никто не обратил бы на него внимания. В ведерке, кстати, удобно носить инструмент.