Исцеление
Шрифт:
– Я задала вам вопрос, – напомнила она.
– И даже не один, а сразу два, – сухо поправил чужак. В его голосе появилась хрипотца.
Словно в ответ желудок Элис сжался. Это был чувственный отзыв, в его происхождении она не сомневалась. Что с ней сегодня происходит? Кто этот человек и почему его присутствие так сильно действует на нее?
– Я вызову охрану! – Она повернулась к выходу.
– А точнее, даже три вопроса, если учесть тот, что вы задали Роберту, – невозмутимо продолжал чужак.
Упомянутое имя мгновенно подействовало на Элис. Обронив его, незнакомец
Впервые она заметила этого человека стоящим рядом с Дорой. А сейчас он устроился за столом Боба. И снял пиджак, будто собирался пробыть здесь некоторое время. Кроме того, в речи незнакомца явственно присутствовал иностранный акцент.
Нет, не может быть! Когда Элис разобралась наконец в ситуации, в ее желудке словно образовался ком, на этот раз не имевший никакого отношения к чувственности.
– Мигель Кальсада… – едва слышно произнесла она.
– В сообразительности вам не откажешь, – заметил он с улыбкой, которая Элис совершенно не понравилась. – Садитесь, мисс Слейтон, – указал Кальсада на стоявшее напротив стола кресло. – Нам нужно поговорить, так почему не сделать это в комфортных условиях?
Однако, когда Элис поняла, кто перед ней, у нее не возникло ни малейшего желания хотя бы на дюйм отойти от двери, во всяком случае пока она не получит некоторой информации.
– Что случилось с Робертом? Он здоров? – Звонкие нотки в голосе Элис выдавали ее тревогу.
Темные глаза Мигеля Кальсады мгновенно вспыхнули такой злостью, что Элис невольно отпрянула.
– Ничего с ним не случилось! И со здоровьем у него все в порядке. Уж вам ли этого не знать!
Элис покоробил вызывающий тон этих слов.
Кроме того, в них содержался некий циничный намек. С чего вдруг Кальсада так взъерепенился? И где все-таки Боб? По спине Элис пробежал тревожный холодок.
– Но что же стряслось? Может, заболела его жена? – Элис настолько разволновалась, что даже не сообразила, на какую скользкую дорожку выходит, задавая подобные вопросы. – Скажите, с вашей сестрой ничего не произошло?
Гнев, казалось, превратил Кальсаду в глыбу льда.
– Вам не кажется, что секретарше не положено задавать столько вопросов?
– Я не просто секретарша.
– А кто же?
Элис выпрямилась. Кальсаде ничего не может быть известно, подумала она. В течение нескольких мгновений она напряженно изучала выражение его лица в поисках ключа к разгадке происходящего. Что-нибудь непременно случилось, иначе почему этот человек здесь?
Неужели он что-то разнюхал о наших с Бобом отношениях? – холодея подумала Элис.
Наблюдая за сменой эмоций на лице девушки, Мигель испытывал приятное чувство удовлетворения. Девицу очень быстро удалось поставить на место и вдобавок устрашить перспективой разоблачения. Да и кто бы в ее положении не испугался? Если мисс Слейтон смогла зайти так далеко, то она способна сообразить, что сейчас имеет дело не с покладистым американцем, а с человеком, в чьих жилах течет горячая испанская кровь и который сумеет постоять за честь семьи.
Впрочем, странно, но Мигелю вовсе не хотелось, чтобы пассия Боба боялась его, хотя не далее как час назад он вошел в это здание с единственной целью: вытрясти дух из гнусной авантюристки и пинком выставить ее на улицу.
Однако все странным образом переменилось. В правила игры была внесена поправка. Мигель посмотрел в глаза мисс Слейтон, неожиданно увидел там обещание райского блаженства и не смог его проигнорировать. Ему захотелось испытать это наслаждение. Прикоснуться, попробовать на вкус, раствориться в нем. Прожить дни, ночи и долгие томительные недели, исследуя все малейшие нюансы посулов, содержавшихся во взгляде Элис Слейтон, а уж затем беспощадно покончить с ее здешним пребыванием.
Весь этот замысел, естественно, подразумевал наличие определенного рода отзывчивости со стороны очаровательной секретарши Роберта Маккинли. Она должна была смотреть на Кальсаду, как на предмет своей мечты, а не как на врага. Только при таком условии ему удастся занять место Боба в ее постели.
А в том, что супруг его сестры побывал в койке красотки, Мигель абсолютно не сомневался. Ведь независимо от того, насколько привлекательно выглядит Элис внешне, не следует забывать, что она обладает трезвым и расчетливым умом. Иначе зачем ей понадобилось увлекать в свои тенета человека возраста Роберта, если не из желания извлечь из подобной ситуации некоторые дивиденды?
Выходит, деньги являются для Элис своего рода возбуждающим средством? Что ж, у Кальсады в этом смысле гораздо больше возможностей раздуть пламя страсти, чем когда-либо могло присниться старине Бобу. К тому же у Мигеля преимущество в годах, да и внешностью Бог не обидел…
Жаль только, время ограничено. Лишь четыре недели сумел Кальсада выкроить из своего напряженного делового графика для пребывания в Майами. В эти сроки он должен успеть добиться желаемого: сполна насладиться рыжей красоткой, а затем восстановить фамильную честь. Да так, чтобы Элис Слейтон навек запомнила, как завлекать женатых мужчин. Мигель на секунду мечтательно прикрыл глаза в предвкушении блаженства.
– Прошу меня простить, мисс Слейтон, – тихо произнес он в следующее мгновение. – Кажется, я расстроил вас, хотя в мои намерения это не входило. Пожалуйста, присядьте, и я объясню, почему приехал в Америку.
По лицу Элис пробежала тень, однако внутренние сомнения все же не помешали ей сделать над собой усилие и приблизиться к столу. Наблюдать, как она идет, уже было удовольствием. Грациозная походка, едва заметное покачивание бедер и ореол чувственности, окутывающий всю изящную фигуру от нежных плеч до стройных ног! Даже движение, с которым Элис опустилась в кресло, несло выраженный эротический оттенок. И волосы ее вовсе не были рыжими, а имели цвет благородной темной бронзы. Они сияли в свете солнечных лучей, лившихся в кабинет через окно, находившееся за спиной Кальсады. Кроме того, кожа Элис отличалась удивительной молочной белизной – последний штрих, завершающий общую картину.