Чтение онлайн

Дом был довольно большой, не такой, конечно, как у Томаса, но все же было сразу понятно, что здесь живет довольно состоятельный человек.

— Адам, открывай! — заорал Дима и начал долбиться в дверь. — Открывай, тебе говорю.

Спустя пару минут дверь отворилась. На пороге стояла заспанная негритянка.

— Зови Адама! Срочно! — рявкнул Дима, отстраняя от себя рукой женщину. Та, в свою очередь, кивнула и побежала к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я вошел в дом вслед за Димой. Но, когда мы вошли в холл, на лестнице

стоял худощавый мужчин лет сорока пяти, с аккуратно подстриженными усами и в пенсне. Сверху на нем был домашний халат.

— Грек! — удивленно пробормотал мужчина, всматриваясь спросонья в нас.

— Да епта. А ты кого ожидал увидеть? Матерь Божью? — дерзко ответил Дима. — Давай тащи свои инструменты, срочно нужна твоя помощь.

— Ты время видел? — нервно ответил мужчина, спускаясь по лестнице.

— А ты это видел? — И Дима-грек достал из внутреннего кармана толстенную долларовую котлету.

— Ну, если так срочно, то прошу, — сразу же изменил голос мужчина. — Что у вас приключилось?

— Джон, скажи парням, пусть заносят Роба, — скомандовал Дима.

Я тут же рванул к повозке. Мы аккуратно достали Роба. Но как только поднесли его к двери дома, где нас ждал Дима с Адамом, Роб открыл глаза и, застонав, прошептал: — Как же больно.

— Он все время был в сознании? — спросил доктор.

— Если бы. Мы вообще думали, что он мертв. Он только что глаза открыл при тебе, — пояснил Дима-грек.

— Несите его в комнату, — распорядился Адам.

Мы вошли в дом через большой холл и внесли Роба в комнату, где стоял операционный стол. Рядом на тумбе лежали все хирургические инструменты. Комната больше походила не на операционную, а на пыточную.

— Привяжите его, — скомандовал доктор.

На столе крепились большие кожаные ремня для рук и ног, и мы тут же привязали Роба к столу ремнями. Доктор, как и полагается, помыл руки, после чего схватил здоровенные ножницы и в два счета разрезал одежду Роба.

Кровь уже успела высохнуть, и одежда прилипла к телу, доктор аккуратно подрезал ткань и отдирал от тела Роба.

Спустя несколько секунд торс Роба был оголен. Доктор поднес к носу Роба ватку, пропитанную препаратом, после чего сказал:

— Так, всем выйти, нечего здесь толпиться. Идите, выпейте чего-нибудь.

Не говоря ни слова, мы покинули комнату, выйдя в холл, где нас уже ждала Мэри. Рядом с которой находились две молодые негритянки.

— Чего изволите, господа? — спросила одна из них.

— Выпить принеси и что-нибудь перекусить, — ответил Дима-грек.

Обе негритянки тут же скорым шагом удалились за дверь, расположенную слева от парадной, по всей видимости, на кухню.

— Пойдемте, за стол, — предложил Дима.

Пройдя вдоль холла, Дима по-хозяйски открыл двустворчатую дверь, и мы вошли в довольно просторную комнату. В середине которой стоял длинный стол.

Усевшись в кресло, Дима откинул голову назад. Мы с Мэри так же устроились

рядом. Бойцы, что сопровождали нас, разошлись по комнате.

Понятное дело, все устали, почти двое суток без сна, да еще и перестрелка.

По манере их поведения в доме доктора я понял, что они тут бывали не раз.

Спустя некоторое время служанки принесли несколько бутылок виски и закуски. Бойцы тут же оживились и подсели за стол. Пропустили по паре-тройке стаканов, начало клонить в сон, да, честно признаться, я и сам хотел спать. Кто-то задремал прямо за столом, а кто пересел в большие кресла.

Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась негритянка.

— Я чем-нибудь могу быть еще полезна? — спросила одна из женщин.

— Да, отведи девушку в комнату для гостей, — распорядился Дима, глядя на уже засыпающую Мэри.

— Идемте за мной, — улыбчиво произнесла негритянка, и Мэри пошла за ней. Мы же с Димой остались за столом.

— Выпьем? — предложил он.

— А почему бы и нет, — ответил я. Поскольку хотел дождаться, когда появится доктор.

Дима налил еще по стакану, и мы опустошили их.

— Я тебе кое-чего не сказал, — протянул Дима. — Роб… он… В общем, можно сказать, он спас меня, там, на дороге. — Я сразу понял, о чем, собственно, говорит Дима, и уставился на него. — Что так смотришь? Да, он спас меня от пули, закрыв собой, пока я перезаряжал револьверы.

— Но ты же был внизу, в овраге. Как они смогли вас достать?

— Пока ты пошел в обход, эти итальянские ублюдки решили, что всех перебили, один попытался обойти нас слева. Ну, вот, собственно, так и получилось. Но я изрешетил этого урода, не волнуйся. Так что я перед Робом в долгу. — Дима сделал глубокий вдох, после чего резко выдохнул. — Сука, ненавижу быть кому-то должным, — пробурчал он.

Я глянул, прищурившись. Дима уловил на себе мой взгляд и тут же посмотрел мне в глаза.

— Не надейся и даже не думай, — тихонько прошептал он. — Три пятых от прибыли этого бара ты должен засылать мне. Лучшего предложения ты от меня не дождешься, даже если он выкарабкается.

Тут дверь комнаты распахнулась, и вошел доктор. Сон тут же улетучился, и я в один миг протрезвел.

— Как он? — тем же невозмутимым голосом спросил Дима-грек.

— Жить будет, — ответил доктор. — Но состояние тяжелое. Придется ему побыть у меня несколько дней.

— Ну, хоть одна хорошая новость за эти чертовы два дня, — пробубнил Дима и снова откинулся на спинку кресла. — Что с ним хоть было-то?

— Ему несказанно повезло. Такое бывает крайне редко. Пуля пробила грудь и слегка зацепила легкое. Также сломано пара ребер.

— Доктор, к нему можно? — спросил я.

— Адам, называй меня Адам, — ответил он. — Можно, но лучше пока его не беспокоить. Ему нужен покой, а ближе к обеду, думаю, сможешь его навестить.

— Хорошо, — ответил я. — И еще, Адам, можно у вас переночевать?