Ирга

– Блин!

Пётр резко оттолкнул клавиатуру, которая с грохотом врезалась в монитор.

– Опять!

Его друг и одноклассник Витёк придвинулся поближе. Около строк логина и пароля на фоне перестреливающихся космических кораблей на экране алела надпись: «Пользователь бессрочно заблокирован за использование стороннего ПО».

Витяй пожал плечами.

– Ну так играй без читов! Банить не будут.

Толстяк отмахнулся:

– Да ну, кринжатина! По правилам неинтересно.

– Тогда не ной, –

поднялся одноклассник. – Ладно, домой пойду. Давай.

Выпуская друга из квартиры, подросток обратил внимание на молодую блондинку в сером офисном костюме, которая стояла около двери соседей. Витёк зашел ей за спину, оценил вид с кормы и, взглянув на Петра, делано округлил глаза. Тот вяло приподнял уголок рта – одноклассницы им совершенно не интересовались и дразнили его «дирижаблем». Чего уж говорить о внимании такой красавицы, чем-то похожей на их училку английского?

Внезапно «учительница» повернулась и спросила:

– Пётр Вячеславович?

– Н-нет, – от неожиданности ответил тот.

«Разрабы выследили! – молнией мелькнула мысль, от которой заурчало в животе. – Вот блин!»

– Я его брат, – быстро выпалил Пётр и попытался закрыть дверь, но блондинка протянула руку и без труда прервала процесс.

– Пётр Вячеславович, у вас нет братьев, – с укоризной произнесла она.

«Дирижабль» почувствовал, что краснеет, и пуще прежнего потянул ручку на себя. Дверь не двинулась ни на миллиметр.

– Вы кто?..

– Анастасия Чернышевская, Федеральная служба безопасности.

«Песец», – в голове у толстяка, как в лаунчере, засветились огромные красные буквы. «Точно разрабы! В Интерпол обратились, гады!»

– Я… Это не я.

Блондинка вскинула тонкие брови.

– Вы – это не вы?

– Нет, я – это я, – юный геймер был готов провалиться сквозь землю. – Но в «Еве» – не я!

Девушка нахмурилась.

– Я всегда играю по правилам! – отчаянно выкрикнул школьник. – И…

– Пётр Вячеславович, давайте мы сделаем две вещи, – в голосе неожиданно Анастасии прорезалась сталь.

– Во-первых, прекратите тянуть дверь.

Толстяк поспешно выпустил ручку, словно та внезапно раскалилась.

– А во-вторых, нам нужно срочно ехать.

Пётр окончательно перестал понимать, что происходит и, по-прежнему загораживая проем, просто смотрел на эфэсбешницу. Та перевела взгляд под потолок и достала из кармашка удостоверение.

– Но я не могу, – залепетал он, загипнотизированный грозной аббревиатурой и серыми глазами товарища майора. – Завтра контрольная и… – неожиданно пришло решение, – отец не разрешит!

– Позвоните Вячеславу Николаевичу, – нетерпеливо дернула подбородком девушка.

Пётр кивнул и на автомате закрыл дверь. Оглядываясь и натыкаясь на мебель, он прошел по коридору, взял телефон и ткнул на быстрый набор.

– Да, – откликнулся

родитель после второго гудка.

– Пап, тут кое-кто приходил, – начал он, но отец перебил:

– Если из ФСБ, то мне уже звонили. И я им звонил, так что это не мошенники. Не знаю, что ты там опять начитерил-поломал…

– Да ничего я не ломал! – от несправедливости глаза подростка наполнились слезами. – А за читы никогда ничего не было!

– Короче, – прервал словоизлияния отец. – Раз говоришь, что за тобой приехали, то едь. Я сейчас тоже подъеду. Маме пока не звони, может, быстро управимся.

– Хорошо, – шмыгнул носом школьник и отключился. Словно под водой, он медленно добрел до входной двери и открыл ее. Анастасия, такое ощущение, позы с тех пор не сменила.

– Папа говорит, надо ехать, – упавшим голосом произнес Пётр.

– Тогда пойдем, – кивнула головой майор и быстро принялась спускаться по лестнице. Пётр влез в кроссовки, запер дверь и поспешил за ней.

Выйдя из подъезда, он завертел головой, однако ни черных лимузинов, ни не менее черных броневиков рядом не наблюдалось. Вокруг вообще стояли привычные машины соседей без каких-либо признаков специального транспорта ФСБ.

– А на чем мы поедем? – несколько разочарованно спросил он девушку, которая стояла рядом. «На метро, что ли?» – добавил он про себя.

– Не поедем, – Анастасия перевела взгляд наверх, – а полетим.

Послышался нарастающий клекот винтов, и прямо на футбольное поле во дворе из-за соседнего корпуса зашел на посадку маленький вертолет, блестя зализанной каплей кокпита. Звук двигателя, отражаясь от домов, заполнил двор басовитым рокотанием.

– Ого! – воскликнул толстяк, щурясь от ударившей в лицо пыли. – Вот это, кха, да!

– Давай быстрей, – оперативница наклонила голову, взяла школьника за руку и устремилась к вертолету. Пётр, болтаясь в кильватере, на какое-то время даже забыл о винтокрылой машине, сосредоточившись на ощущениях в деснице.

Двор дрогнул и стал стремительно уменьшаться. Мелькнули крыши высоток, проспект с вечной пробкой, станция метро и дальше – сетка светящихся вывесками улиц.

– А приземляться прямо на крышу будем? – прокричал он в гарнитуру, закрепленную на голове.

– Зачем же орать, – поморщилась ФСБшница.

– Извините, – смутился подросток и вновь принялся наливаться краснотой.

– Приземляться будем на бетон.

– Бетон? – не понял Пётр. На секунду перед глазами мелькнула картинка вертолета, погружающегося лыжами в жидкий бетон. Кажется, у мафиози был такой способ казни. Только их потом в воду кидали…

– Бетон взлетно-посадочной полосы, – Анастасия глянула на него так, словно он забыл правила склонения презент пёфект. Щеки толстяка по температуре принялись приближаться к топке паровоза.