Иорич
Шрифт:
— Ты снова глупый?
— На сей раз нет, — ответил я. — Есть много языков. Люди говорят по-разному.
— Почему?
— Хороший вопрос. Может, потому что научились разговаривать в разных местах, или потому что так далеко удалились друг от друга, что стали разговаривать по-разному. В этом языке, на котором мы говорим, для всех хищных птиц есть только одно слово. В языке Фенарио у каждой породы птиц есть особое имя.
— А у каждой птицы тоже есть особое имя?
— Если ей кто-то его даст.
— А
— Нет. Ну, если так подумать, то может, и да. Не уверен.
— А эта птица какой породы?
«Так, вот это уже оскорбление.»
— Это не птица, это джарег. Порода летучих рептилий, которая ест мертвечину и делает ехидные замечания.
— Что это значит?
Будь проклят мой болтливый язык.
— Это значит, иногда он говорит вещи, которых нет, потому что думает, что это звучит забавно.
— Он говорит?
— У меня в голове.
— И что он говорит сейчас?
— Прямо сейчас — ничего.
— А я ему нравлюсь?
«Откуда я знаю? Я его еще не пробовал.»
«Не смей.»
«Прости, босс.»
— Можешь потрогать его, если хочешь.
«Это что, наказание?»
«Да.»
Он яростно замотал головой, широко раскрыв глаза, а я улыбнулся.
— Все в порядке.
Я еще немного повертел в руках ястреба и вернул ему. Малыш взял фигурку и понес к Коти, где некоторое время изучал Ротсу, свернувшуюся у нее на плечах. Через несколько секунд Ротса вытянула к нему шею и наклонила голову. Он нерешительно застыл, потом протянул палец и коснулся ее головы так, словно это была горячая плита. Ротса не пошевелилась, и он осторожно коснулся ее макушки.
«Пытаюсь решить, должен ли я завидовать,» — проговорил Лойош.
«Решишь, скажешь.»
— Хочу себе такого, — объявил Влад Норатар.
Я посмотрел на Коти, она — на меня, потом пожала плечами.
— Они очень особые животные, — сказала она. — Тебе придется долго учиться, чтобы у тебя такое появилось.
Малыш упрямо склонил голову.
— Если ты хочешь себе такого, — продолжила она, — мы начнем учиться.
Он посмотрел на нее и коротко кивнул, а потом вернулся к ящику с игрушками. Не слишком ли он молод, чтобы начинать учиться на колдуна? Все может быть. Решать не мне.
— Хорошо выглядишь, — сказал я.
— Спасибо.
Влад Норатар отвернулся от ящика и спросил:
— Почему ты не живешь с нами?
Я выдержал его взгляд, что было куда труднее многих других взглядов, которые мне приходилось выдерживать.
— Есть люди, которые хотят меня убить. Если я останусь здесь, они меня найдут.
— Ох. — Он глубоко задумался. — А почему ты сам их не убьешь?
Я коснулся рукояти Леди Телдры, спрятанной под плащом.
— Иногда я сам задаю себе тот же вопрос.
Коти проговорила:
— Нельзя решить все трудности, убивая кого-то. Более того, и твой отец
— Увы, — вздохнул я, — к сожалению, это правда. Но такова жизнь.
— Твой отец шутит, — пояснила Коти.
— Да, иногда я так делаю, — кивнул я.
— Почему? — спросил Влад Норатар.
— Еще один хороший вопрос, — проговорил я.
— Могу ответить, — сказала Коти. — Но пожалуй, не стану.
— Да, это и к лучшему.
Малыш выглядел озадаченным, но оставил загадку на потом; позднее подобная черта безусловно ему пригодится. Вместо этого он спросил:
— Почему они хотят тебя убить?
Я начал было объяснять что-то насчет нарушенных правил, но Коти прервала меня коротким:
— Он спас мне жизнь.
Она сказала это с горечью, или всему виной мое воображение?
— Правда?
— Да, — сказала она.
— Они хотят его убить за это?
— Да.
Влад Норатар проговорил:
— Так нечестно.
— Нечестно, — согласилась Коти.
Я преодолел искушение вставить умное замечание насчет того, сколь нечестной бывает жизнь, и дал детенышу самостоятельно поразмыслить над этим.
Он достал из ящика лиорна, держа его в одной руке, а лошадь в другой, и внимательно посмотрел на обоих. Потом положил лошадь и стал играться с рогом лиорна, выкручивая его то так, то сяк. Кажется, малыш все еще думал над нашим разговором, но возможно, это опять мое воображение.
Я сказал:
— Крейгар тоже хотел бы его повидать.
Она нахмурилась.
— Не возражаю, но лучше бы в другой раз.
— Ладно. — Я поднялся. — Мне пора идти.
Коти кивнула.
— Скажи отцу до свиданья, Влад.
Он снова смутился и спрятал лицо. Коти виновато улыбнулась, и они вдвоем проводили меня к двери. Ротса потерлась о щеку Коти и перелетела на мое левое плечо.
Я развернулся и зашагал туда, где ждал Крейгар.
6
Лукка, я только что беседовала с Нуриком, и он четко сказал, что нам следует копать так глубоко, как мы только сможем. Я сообщила, что если ему нужна такая игра, пусть найдет другого игрока, потому что я пас. Если я подам в отставку, ты следующий на очереди, посему хорошенько подумай, как ты со всем этим справишься. Я понимаю, как может давить Н., и если ты в игре — я молчу, но подумать стоит. Знаю, что Папа-кот и новая Военачальница против подобных соглашений, и стоит помнить, что Е.В., насколько я знаю, также их не одобряет; думаю, она хочет подробного следствия, просто чтобы узнать, не ее ли в том вина. Если бы знала, ответила бы. Может, через неделю скажу, если останусь. Но если карьера тебе дорога, игнорировать Н. нельзя, ты это знаешь и я знаю. В любом случае, подумай.