Иорич
Шрифт:
— Где?
— В Доме.
— А, понятно.
Похоже, лучшие адвокаты работают за стенами Дома Иорича. Возможно, это должно было поколебать мое доверие к Перисилу, но совет он дал неплохой и вообще мне понравился, и даже Лойош ничего особенно неприятного о нем не сказал.
— Я спросил у ее величества, и…
— Простите?
— Я спросил у ее величества об этом, и она не стала отвечать.
Дельвик справился с удивлением.
— Понимаю.
— Надеюсь, мои действия не усложнили вам задачу.
Он вежливо улыбнулся.
—
— Значит, вы займетесь этим делом?
— Ну разумеется. — Кажется, он слегка обиделся, что я вообще об таком спросил. Похоже, эти маленькие монетки многое значат. Но в таком случае откуда у адвоката из подвалов Дома подобная монетка и с какой радости он доверил ее мне?
Позже. Отметить и отложить в сторону.
— Как с вами лучше связаться?
— Или через Перисила, или пошлите сообщение в Черный замок.
— В Черный замок? Лорду Морролану?
— Да, Морролану.
— Разумеется. Прекрасно. Я непременно что-нибудь разузнаю.
— Благодарю вас, — поднялся я. — Э…
— Да?
— Скажите, во Дворце есть местечко, где можно перекусить? В смысле, для того, кто тут не работает?
Он улыбнулся.
— Масса. Ближайшее — прямо тут, рядом: выйдете, пойдете направо, правый поворот, вниз по лестнице и первая дверь налево.
— Благодарю вас, — сказал я совершенно искренне.
Он кивнул, словно не чувствуя разницы. Полагаю, те, кто долго крутятся при дворе, теряют нюх на искренность.
Там и в самом деле подавали еду. Вроде как. В зале мог бы разместиться батальон, а народу в нем имелось примерно четверо, подобные травинкам на горном склоне; все они жевали что-то, принесенное полусонной хрупкой старой креотой. Мне она подала не поддающуюся определению похлебку (слишком соленую), хлеб (вчерашний), и нечто, когда-то бывшее отбивной. Не доверяя здешнему вину, я заказал воды. Итоговая сумма оказалась весьма немаленькой.
Странно, почему тут так пусто?
Лойошу здешняя еда тоже не понравилась, однако и он, и Ротса смели все предложенное. Собственно, я тоже. Если подумать, было хорошо за полдень — вероятно, к обеду тут народу побольше, да и еда, возможно, посвежее.
Доев, я удалился, на прощание презрительно покосившись на торговку снедью — звания «повара» она никак не заслужила, — но взгляд мой пропал втуне. А я направился навестить своего адвоката. В смысле, адвоката Алиеры. В общем, адвоката.
Должен заметить: последние годы я провел вдали от городов, и мне попадались селения, разделенные горами, реками и лесами, расстояние между которыми, однако, было меньше, чем расстояние от столовой внутри Императорского дворца до кабинета под Домом Иорича. Лойош полагает мои слова гиперболой, и возможно, он прав, но держать пари на родовое гнездо я бы не советовал.
Наконец я добрался, куда хотел — и, о чудо, дверь была открыта, а он по-прежнему сидел там и выглядел так, словно пальцем не шевельнул. Может, так и было — мало ли,
Я вошел и не успел рта раскрыть, как Перисил сказал:
— Все устроено. Хотите нанести визит Алиере?
Так вот, если подумать, вопрос не столь простой. Но я заколебался лишь на мгновение.
— Разумеется, — ответил я. — В худшем случае она просто меня прикончит.
Заинтересованный взгляд адвоката я пропустил мимо.
— Вы со мной?
— Нет. Вам надлежит убедить ее послать за мной.
— Ладно. А как вы это устроили?
— Якобы заявленный ею отказ видеться с друзьями либо с адвокатами мог бы означать ее намеренную изоляцию со стороны Империи, сотрудничающей с судом.
У меня глаза полезли на лоб.
— Вы так считаете?
— Я сказал — мог бы означать.
— Ах вот как. Но на самом деле вы так не считаете?
— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, и пожалуйста, не задавайте его.
— А. Ладно. Но они поверили?
— Они поверили, что у меня есть основание для расследования.
— Ага. Ладно.
Он кивнул.
— А теперь идите и повидайте ее.
— Э. Куда? Как?
— Этажом выше, идите налево до… давайте-ка я лучше вам запишу, маршрут немного мудреный.
Таким он и был. Почерк у Перисила оказался четким и аккуратным, хотя писал он довольно быстро. А я, вероятно, выглядел совершенно по-дурацки, шагая по галерее с двумя джарегами на плечах и периодически останавливаясь, заглядывая в записку и сверяясь с окружением. Однако встречные были либо вежливы как иссолы, либо безразличны как атиры, и в итоге я добрался до нужного места: две мраморных колонны обрамляли высокие широкие двери, покрытые столь искусным узором из скачущих иоричей, что практически не видно решетки, которой забраны эти самые двери. Сходите как-нибудь и посмотрите на это чудо; в изобразительном искусстве скачущие иоричи не так уж часто попадаются, и недаром. Перед дверью находились четверо стражников, напрочь лишенных чувства юмора, и капрал, в чью задачу входило — выяснить, имеется ли у вас достойная причина просить, чтобы двери открыли.
Я убедил его в этом, показав ту же самую монетку, что и раньше; прозвучало «кланг», а потом невидимые слуги потянули за невидимые веревки и двери распахнулись. У Морролана лучше.
Пересекая порог, я чувствовал себя несколько странно. Во-первых, с той стороны было куда как нехорошо знакомое мне место. Я был тут раньше, и вздрогнул, коснувшись ногой ровных каменных плит. Нет, не буду рассказывать, как я в прошлый раз попал в темницы иоричей. И в позапрошлый — тем более.
Прямо за дверью был пост стражников, похожий на крошечную хижину со стеклянными окнами, выходящими в широкий коридор. Внутри там была пара банкеток, вероятно, чтобы стражники могли прикорнуть, и стол, за которым сидел сержант. Перед ним лежал изрядный томина в кожаном переплете.