Иоанниты
Шрифт:
– Ты и в самом деле ещё хромаешь, с этим и не поспоришь.
– Да у меня дня не было, чтоб что-то не болело. Раньше мне это не мешало.
– Вон она, улицу пересекла, – прервал меня Дюкард, указав на дом напротив.
Какое-то время мы потратили, пытаясь высмотреть Белую Бестию, отправившуюся на разведку, но нигде не мелькнуло её белоснежное одеяние. Нетерпение быстро меня загрызло:
– Надолго она?
– Откуда ж нам знать, – ответил Дюкард.
И на этом разговор закончился.
Я сверялся с Ищейкой не меньше десятка раз – минуты тянутся
Сняв шляпу, я почесал макушку: подобное действие я повторяю раз в пять минут. Наверное, уже достал Дюкарда с Адамом. Последний, кстати, вдруг решил заговорить:
– Как тебе наша Комета?
– Что за Комета, не пойму?
– Мы нашу автокарету зовём Кометой! – гордо выпалил большой ребёнок. – Она летает, как комета, согласен?
– Да, носится очень быстро. Для грузовой особенно: наверно, это самая быстрая грузовая автокарета, что я видел. Вы с Дени построили?
– Верно, собрали до последнего винтика. Мы один только двигатель модернизировали два года, представляешь? Перепробовали столько поршней, ты себе представить не можешь!
– Есть у меня одна штука, я на неё восемь раз подшипники менял, так что представляю.
– А это что за штука?
– Паровая рукавица, – я и сам не заметил, как принялся хвастать не хуже молодого конструктора, – семьдесят фунтов весом, высший сорт стали, ударный поршень и шесть вращающихся браслетов с шипами.
Адам аж присвистнул. Чего там, даже Дюкарду стало интересно.
– А на кой тебе такая дура? – пробасил бородач.
– Демонов ею думал убивать, это ж моя работа.
– Думал? – чуть ли не опечалился Адам. – Ты её так и не опробовал?
– Всего один раз: задрал ею угря с поезд размером.
У одного из слушателей восторженно заблестели глаза, а второй ухмыльнулся, заподозрив меня во лжи. По-моему, несложно догадаться кто из них кто.
– Мне это напомнило ваш бур, – ехидно процедил Дюкард, чем заставил Адама скривиться.
– Что за бур?
– Да они вздумали сделать подкоп… уже не помню, на склад, вроде бы… И придумали бур на пару. Ха-ха, я такой нелепой попытки копать в жизни не видел! Скрипит, воет, брыкается, как осёл, а землю роет хуже, чем метла!
– Мы просто его не отладили, – попытался оправдаться Адам.
– А пока отлаживали, на шум сбежались жандармы. Я с тех пор никогда так не бегал.
Сколько бы ни предавались бандиты шуткам и веселью, собранность их никуда не делась. Широкоплечий Дюкард в одночасье перестал смеяться и обратился к окну – Адам отстал от него всего на секунду. Я в троице оказался самым нерасторопным.
Не сказал бы, что случилось что-то особенное: приоткрылись большие ворота, до этого сливавшиеся со стеной, меж ними появился клин света. Он принялся мигать из-за постоянно загораживающих его людей, у ворот началось значительное оживление. Вскоре оно ещё сильнее возросло: отзвуки громогласных выкриков стали долетать
Мы затихли. Дробь дождя стала единственным звуком. Глупо, но я попытался прислушаться.
Наконец ворота распахнулись на всю ширину. Прошло всего ничего, как из них стала выходить пара лошадей. Но животные быстро остановились, вокруг возобновилась непонятная суета. Лошади оказались впряжены в крытую повозку. Возня произошла из-за возницы: один человек спрыгнул с козел, другой вскочил на них, туда же полез ещё один тип с винтовкой, но передумал.
Торчащая наполовину повозка медленно мокла под дождём, пока работяги решали непонятные проблемы. Потратив не меньше шести-семи минут, они решили трогаться. Повозка медленно выползла на середину улицы и двинулась в нашу сторону с черепашьей скоростью.
Дюкард сощурился и произнёс не совсем уверенно:
– Я видел такие повозки, они доставляют что-то на завод Креже.
– Думаешь, они сейчас туда? – спросил я, приподнимаясь готовый к решительным действиям.
– Вполне может быть. Мы замечали не раз, как со стороны Фанека везут что-то, но не могли выяснить, откуда именно. Похоже, это везли хреновню Ремапа… Постойте-ка, у заднего борта должны двое с винтовками сидеть.
– Они что, без охраны поехали? – встал следом за мной Адам. – Может, у них из-за этого возня началась?
– Скорее всего, они просто внутри сидят – дождь всё-таки.
Повозка медленно, но верно стала удаляться, зазывая кажущейся беспомощностью. Я убедился, что ворота уже закрыли, поэтому до колымаги уже мало кому есть дело. Мы с Адамом давно выпрямились во весь рост. Наконец Дюкард принял решение за всех:
– Ну-ка, догоните и пощупайте её, быстро!
И мы рванули вниз по лестнице, я даже удивился, насколько незаметной стала боль в ноге. Бежать я могу, как в лучшие свои дни.
Вслед за Адамом я вывалился под ливень, моментально промок и замёрз. Прижимаясь к домам, чтоб быть незаметнее, мы понеслись за повозкой. Та со своей улиточной скоростью не стала противиться, чтоб мы её настигли. Прыжок через лужу, обежать несущуюся с крыши струю, чуть поддать – задний борт тарантаса уже в считанных ярдах.
Напарник настиг его первым и осторожно повис сзади. Я быстро присоединился, повиснув на свободном углу. Слышны разговоры где-то там, то ли в глубине повозки, то ли на козлах. Адам осторожно, с ювелирной точностью заглянул внутрь и тотчас укрылся за бортом.
– Двое, болтают с теми, что на козлах, – одними губами шепнул он, я еле разобрал.
Захотелось и самому взглянуть, но ровно в этот момент правое заднее колесо ухнуло в яму и меня просто стряхнуло. Падая в лужу, я так удачно сгруппировался, что намочил только ногу до колена. Подскочил подобно резиновому мячу и через пару секунд вновь занял своё место.
Адам болтается чёрти как, видимо, хотел спрыгнуть и помочь, но раздумал, сделав что-то среднее. Неуклюже суча ногами, он так и не смог вернуться в удобное положение. Чтобы вернуть его, Адаму пришлось спрыгивать и обратно цепляться.