Чтение онлайн

– О дирижабле, об отлёте Монарха, об Альбионе… Всё, что смог выудить из него. Прикинув, что дирижабль можно спрятать только в уединённом месте, мы остановились на яхт-клубе к западу и обсерватории Бладема.

– Т-т-там ничего н-нет, – вяло нащёлкивая себе на ухо, сказал Аксель. – Эти ме-места б-б-были рассм-мотрены в числе п-первых. Яхт-т-тенный к-клуб – это и в-в-вовсе обманный м-м-манёвр.

– Почему? – встряхнувшись, как намокший воробей, спросил я.

– Он п-п-принадлежит Д-джакомо Пито. М-мы не п-п-поверили в со-совпадение,

поэт-тому оставили в к-к-клубе н-несколько сотрудников.

Клуб Пито. Действительно, слишком складно, чтобы оказаться случайностью.

– А вам не кажется, что этим вы расстроили планы Монарха? – выдвинул я свою версию. – Дирижабль может быть спрятан дальше от побережья и лишь в нужный момент появиться в яхт-клубе?

– Это более чем вероятно, – устал стоять зеленоглазый и приземлился рядом с Акселем. – Тогда Монарху предстоит срочно придумывать, как ещё он может попасть на дирижабль. Вариантов у него не осталось, кроме как сажать аппарат у всех на виду. Если, конечно, ты не утаил от нас…

– Я всё уже сказал.

Капитан Фрай неопределённо кивнул, выражая скорее согласие мириться с моей ложью. Мне он не нравится, слишком уж он ушлый для полицейского.

– У н-нас под на-на-наблюдением нес-с-сколько объектов, где в-возможно п-приземление д-дирижабля. М-мы можем ж-ждать, но м-мне бо-бо-больше нравится ид-дея найти и схватить М-монарха, – Аксель склонился над столом и потёр глаза. – З-з-знаете, меня в-в-впечатлила проницательн-ность Салли Ф-фер, к-которая уже Ш-шорш. Надо с-срочно п-побеседовать с ней, не ис-с-сключено, что её т-талант будет п-полезен.

– Распорядиться, чтобы её привели? – шагнул в сторону двери капитан Донет.

– Б-брось, т-тут с-с-сплошные шавки М-монарха. С-странно, что они не п-п-попытались убить н-нас. М-мы тут сильно за-задержались – пора уезжать и заняться д-делом.

После этих слов мы поднялись и двинули к выходу.

Предстояло немало повозиться, чтобы уладить дела в отделении жандармерии. Вытащить из-за решётки Салли оказалось просто, с Истерианом проблем вышло немногим больше: на полукровке раны затянулись, как на собаке, он уже мог стоять на ногах, хоть и нетвёрдо. Врачи же успели понять, что имеют дело с необычным человеком, так что Истера отдавали с боями.

Труднее всего вышло именно с Викторией и Адамом, как и пророчили международные полицейские. Белую Бестию не пожелали отпускать, даже услышав, что её собираются конвоировать в столицу, а вовсе не отпускать на все четыре стороны. Смелые жандармы долгие десять минут ослушивались приказов Акселя и компании, пока не вынуждены были уступить.

С Викторией всё оказалось в порядке, врачи подлатали её раны. Адам же, оказался не просто мокрым, как я услышал от дознавателей, он оказался пропитан влагой насквозь, словно губка, брошенная в океан. Сколь давно бы он ни намок, с него до сих пор капает, как из грозовой тучи.

Щедрым решением Аксель приказал выдать ему вместо промокшего тряпья сухую

форму жандарма. Это распоряжение чуть не вызвало спор наравне того, что вспыхнул по поводу Виктории, но Адам всё-таки получил обновку стража порядка.

После этого он даже приободрился.

Для меня, кстати, где-то нашлись шляпа и новое пальто.

С оружием всё вышло проще, мы получили всё назад вплоть до револьверов и Дикобраза. Огнестрельное оружие, однако, интернациональные полицейские решили арестовать у нас до поры.

Стоит также упомянуть, что на протяжении всего времени, что мы толкались в отделении, товарищи жались ко мне и шёпотом пытались выведать, с кем же это мы теперь имеем дело. Даже рассказав вкратце правду и заверив, что трём капитанам можно доверять, я не избавился от вопросов.

В итоге мы покинули тесные стены царства закона. Толпа из восьми человек вывалилась на улицу, где солнце успело подняться на небосвод и пронзить лучами похудевшие тучи. Фанек накрыло кипенным слоем снега, блестящим, как миллиарды бриллиантов, рассыпанных кем-то до безумия богатым и щедрым. Одетые в белое улицы стали не такими угрюмыми. Яркое полотно не успели очернить подошвами и копытами, так что оно смотрится прекрасно, по-детски искренне.

Да, я не люблю снег, от него мёрзнут лапы, в холод летать тяжело. Вместе с тем, снег не даёт ни шанса дождю, с которым у меня отвратительные отношения.

Перед зданием жандармерии дожидаются два экипажа. Дожидаются нас, насколько я понял. Простые, незапоминающиеся, но явно в превосходном состоянии, как и должно быть у людей, занимающихся шпионажем.

Аксель брезгливо поковырял тонкий слой снега носком ботинка и первым двинул в сторону транспорта. Возле самой дверцы первого экипажа он остановился и резко развернулся на каблуках. Оглядев собравшихся, словно кто-то мог убежать на отрезке от отделения до карет, он сказал:

– С-с-сейчас мы дви-винем к объек-к-кту-дельта, н-не стану г-г-говорить, что это т-т-такое. П-появление т-там М-монарха в-в-вероятнее всего. Впереди по-поедем я с кап-питаном Фраем, а т-также миссис Шорш и с-сэр Х-хромер. Остальные – в-в-во втором эк-кипаже.

Подумав, я решил не согласиться:

– Лучше я поеду сзади.

– Это ещё п-п-почему?

– Мне надо поговорить с дочерью.

– Это н-не может п-подождать?

– Я всё, что мог, сказал, остальное спрашивайте у Салли.

Аксель сильно призадумался, почувствовав, что этот разговор неспроста. Что бы он там не заподозрил, решил, что ничем страшным это не обернётся. Махнув рукой, он бросил:

– Бог с т-тобой, езжай.

Мы распихались по экипажам. Не медля, тронулись, двигаясь вперёд к неведомым далям, где надеемся схватить склизкого Клаунга за хвост. Я, кстати, оказался настолько собран, что не проболтал настоящее имя преступного гения. Почему-то кажется, что оно даст мне лишнюю гарантию на случай, если полицаи вздумают играть нечестно.