Иным путем
Шрифт:
Михаил внимательно посмотрел в ту сторону, где были рассажены представители дипломатического корпуса.
– Господа, – обратился император к дипломатам, которые слушали его, боясь пропустить то, что говорил в этом зале новый российский самодержец. – Я настоятельно прошу довести все мои слова до ваших правительств.
Ну, а что касается представителей «второй древнейшей профессии», так те просто подпрыгивали на своих стульях от нетерпения. Они готовы были сию же минуту сорваться с места и броситься на центральный телеграф, чтобы первыми сообщить своим читателям обо всем, что им довелось
Дело пахло сенсацией мирового масштаба! Завтра мир вздрогнет, как корабль, напоровшийся на рифы, и на мировых биржах одни бумаги начнут стремительно дешеветь, в то время как другие безумно вздорожают.
Следующим должен был быть корреспондент датской газеты «Юланд Постен» Карл Хансен, тянувший вверх руку и пытавшийся задать вопрос, но посмотрев на Михаила, я увидел, что император неосторожно повернулся и болезненно поморщился. Еще бы, для человека, который едва оправился от тяжелого ранения, Михаил и так слишком много времени провел на ногах. Пресс-конференцию пора было заканчивать.
Скрестив на груди руки, я увидел его ответный кивок и обратился к присутствующим:
– Господа, большое спасибо всем присутствующим за внимание. Наша пресс-конференция закончилась. Обещаю вам, что мы будем теперь регулярно проводить подобные встречи для информирования российской и мировой общественности на самых разных уровнях. За исключением государственных секретов, России нечего скрывать от мира. Спасибо за внимание.
Михаил, дождавшись конца моего выступления, обратился к дипломатам и журналистам с напутственным словом:
– Господа, Мы полагаем, – императорское «Мы» он подчеркнуто выделил своей интонацией, – что после сегодняшнего мероприятия все присутствующие здесь получили полное представление о том, что происходит сегодня в Российской империи, а также общие сведения и о том, какие изменения в нашей политике произойдут в самом ближайшем времени. Информацию с цифрами и фактами вам сейчас передаст господин Тамбовцев. Всего всем доброго.
С этими словами император Михаил кивнул всем присутствующим и, довольно заметно прихрамывая, покинул Большой Тронный зал. А меня обступила галдящая толпа журналистов и представителей дипломатического корпуса, которые пытались теперь задать свои вопросы мне. Я таинственно улыбался им и хранил молчание, словно партизан на допросе в гестапо.
Через минуту в зал вошли дворцовые служащие, несущие на подносах стопки отпечатанных пресс-релизов. Внимание жаждущих информации дипломатов и газетчиков переключилось на них. Воспользовавшись этим, я выскользнул из зала вслед за императором. Пот с меня лил градом, будто я не вел пресс-конференцию, а разгружал мешки с мукой. Было такое в годы моей студенческой юности.
Ну, скажу честно, первый блин вышел отнюдь не комом. Почитаем завтра в газетах, как наших, так и иностранных – что в них напишут о пресс-конференции нового русского императора. Думаю, что эмоции будут бить через край!
8 апреля (26 марта) 1904 года, утро.
Обзор российской и иностранной прессы
Российская «Новое время»: «Реформы,
Французская «Фигаро»: «Россия больше не ищет союзников! Император Михаил считает, что теперь союзники должны искать милость России».
Австрийская: «Винер Цейтнунг»: «Пугающие заявления нового русского монарха! Россия чувствует себя хозяйкой всего евразийского континента».
Германская «Берлинер тагенблат»: «Континентальные державы сплотились перед лицом общих угроз! Горе тем, кто попытается напасть на Россию и Германию».
Британская «Таймс»: «Россия играет мускулами! Британская империя готова принять вызов, брошенный ей из Петербурга».
Американская «Нью-Йорк Таймс»: «Россия готовит информационную бомбу! Материалы следствия по делу “Марокканки” могут взорвать всю мировую политику!»
Итальянская «Стампа»: «Амбициозные намерения императора Михаила! Новый русский монарх хочет стать вторым Петром Великим!»
Испанская «Гасета нуэва де Мадрид»: «С войны на трон! Русский царь, победив Японию, готовится к новым победам?»
Датская «Юланд постен»: «Царь Михаил заявил: Мы рады наступившему миру, но никому не позволим говорить с нами языком силы».
8 апреля (26 марта) 1904 года, вечер.
Санкт-Петербург, «Новая Голландия».
Штабс-капитан Бесоев Николай Арсеньевич
Стояла сырая весенняя питерская погода, когда среднесуточная температура подползает к нулю, с крыш текут потоки талой воды, сугробы резко оседают, в канавах журчат ручьи, а лед на реках вздувается и становится серым и ноздреватым. Это первая наша весна в новом времени, и, повинуясь этому всеобщему пробуждению природы, душа жаждала романтических встреч и волшебных откровений.
Под вечер, когда уже стемнело, к нам в «Новую Голландию», по-простому, не чинясь, на обычной карете, как говорили у нас – «без опознавательных знаков» – приехал сам император. Сначала я думал, что он желает приватно побеседовать с новым узником нашего «зиндана», широко известным в узких кругах японским полковником Акаши. Но, как оказалось, интерес императора к нашей юдоли скорби заключался совсем не в этом ушлом самурае, не подчинившемся – неслыханное для японца дело! – даже приказу своего императора – прекратить подрывную деятельность против России.