Чтение онлайн

— А охрана? Как они это допустили?

— Охрана — тоже чьи-то дери.

— Кто еще на свободе?

— Себастьян и Сильвестр. Остальные пока решили остаться. Ситуация недостаточно стабилизировалась.

— Решили остаться!

— Именно так. Пойми, Андрей, система не обращается. Мы создали очень стабильную иерархию. Она исключительно стабильна, поскольку естественна. Ты сегодня целую ночь читал свою карточку. Я могу это сделать за пять минут. И ты хочешь, чтобы я тебе подчинялся? До эпохи имплантатов

планета Истар еще могла бы вас освободить. Тогда наша власть слишком сильно зависела от нашей способности убивать. Теперь, к счастью, нет. Технология надежнее страха.

— К вашему счастью!

— И к вашему тоже. Вы занимаете ваше место в обществе не потому, что мы вас презираем, унижаем или эксплуатируем. Вы просто не можете занимать другого.

— Ладно, допустим. Вы много умнее и могущественнее нас. Вы должны быть у власти. Но зачем надо было лишать нас свободы воли?

— Вы не лишены свободы воли. Просто она несколько ограниченна, и введены дополнительные стимулы. Мы не могли оставить вас в первобытном состоянии. Человек естественный слишком глуп и эгоистичен. Это источник вечной дисгармонии и нестабильности. Пойми, мы сделали вас лучше…

— Биороботами с программой на имплантате!

— Успокойся, Андрей. Ты попробовал власти и отравился ею, как любой низший. Тебе нужна психокоррекция.

И Андрей почувствовал начало сканирования.

— Нет! — он поднял ГЛД и направил его на Георга. — Уйди из моей головы!

— Ну, стреляй! — Георг раскинул руки и запрокинул голову. — Вот он я!

Запрет на убийство господина. Плюс.

Андрей не мог заставить себя нажать на курок. Он сжал зубы и попытался забыть, что целится в господина. Бесполезно.

— То-то же, — спокойно заметил Георг. — Кстати, ты мне грубишь последние двадцать минут. Говоришь вслух, на «ты», без «ваби»! Так обращаются к своему господину? Тебе не стыдно?

Самое ужасное, что стыдно было. Тоже имплантированная реакция? Андрей уже был готов пробормотать извинения. Ну нет!

— Хватит! — вслух сказал он, встал, отложил гамма-лазер и направился к выходу.

Георг увязался за ним.

— Что за очередную глупость ты задумал?

Андрей не ответил. Он поднимался вверх, туда, где на вершине холма был разложен костер. Сервент сел на серебристое бревно и вынул карманный нож. Георг опустился рядом. Посмотрел на нож.

— Ты с ума сошел! — выдохнул он.

— Понял, да? — усмехнулся Андрей.

— Это тебе не поможет.

Андрей вытянул вперед левую руку и сжал кулак. Потом взял нож.

— Надо дезинфицировать, — спокойно заметил Георг.

— Товаби никогда этого не делал.

— Товаби это не было нужно, Андрей.

— Ах, да! Конечно.

Они сидели у костра, на толстом гладком бревне. Было холодно. Прямо перед

ними шумел и плавно покачивался сумрачный сереброствольный лес с крупными сиреневыми листьями, А справа из-за далекого туманного озера поднималось ярко-алое солнце.

Андрей сунул нож в костер и отдернул руку. Слишком большое пламя.

— В воду, — посоветовал Георг.

Андрей бросил нож в котелок, висевший над костром, и почувствовал облегчение. Экзекуция откладывалась. Хоть на несколько минут.

— А теперь давай поговорим, Андрей. Ты собираешься совершить ужасную ошибку.

— Это я уже слышал.

— Но не услышал. Во-первых, это очень мучительно, и я ничем не смогу помочь тебе, даже снять боль.

— Рана будет маленькая.

— Дело не в ране. Имплантат — очень сложное устройство, и его удаление нарушит микросвязи с нейронами твоего тела. Дикая боль. В истории было два случая удаления низшими своих имплантатов. Первый закончился смертельным исходом. Второму homo naturalis повезло больше. Он смог добраться до своего ваби и попросить помощи.

— И его не казнили?

— Зачем? Он и так наказал себя столь жестоко, как ни один Иной никогда бы не сделал. Ему вшили новый имплантат. Больше попыток удаления не было. Он счастливо дожил свой век в покорности господину. Но тебе не приходится рассчитывать на счастливый исход. Даже если ты будешь умолять меня о помощи, я ничего не смогу сделать. На этой проклятой планете мы стали худшими врачами, чем древние знахарки.

— Нет худа без добра. Зато вы стали никакими убийцами!

— Ты так думаешь? — поинтересовался Георг и загадочно улыбнулся.

Андрей с любопытством посмотрел на него.

— Вода кипит, — заметил Иной.

Низший занялся котелком.

— Какой у тебя коэффициент ценности? — без всякой связи поинтересовался Георг.

— А Серж тебе не сказал?

— Сказал. Я хочу, чтобы ты сам об этом вспомнил.

— А у тебя?

— Триста сорок. Было. До того как мы попали сюда. Теперь… Надо пересчитать… Двести шестьдесят три.

— Не густо для Иного, — усмехнулся Андрей. — Восемьдесят пять.

— Очень прилично для homo passionaris. И не жалко вырезать имплантат с такой цифрой?

— Абсолютно не жалко. У меня собственная шкала.

Андрей вынул нож из котелка и поднес к имплантату. Маленький кусочек пластика на предплечье. Меньше сантиметра. Красный. У homo naturalis — белый. Паспорт с именем обладателя, именем и идентификатором ваби или товаби, общественным положением, коэффициентом ценности и границами разрешенного передвижения. Возможно, там были еще какие-то параметры. Имплантат мог прочитать только Высший или Иной, равно как изменить его содержание. Низшему было положено знать только эти пять.