Иные
Шрифт:
Они выросли перед ним, словно из-под земли, пятеро крупных мускулистых парней. Homo naturalis? В такой темноте невозможно было разглядеть имплантаты, даже если бы на парнях были рубашки с короткими рукавами, а не эти потрепанные замызганные куртки. Даже при лунном свете было видно, как они поношены и неопрятны. Андрей повел носом. Кажется, от них еще и воняло. «Куда смотрит их ваби? — возмущенно подумал он. — Если бы я так ходил, господин устроил бы мне такую головомойку! Гм… В прямом и переносном смысле».
— Что вам угодно? — надменно спросил он.
— Тебя нам угодно, собачонка мутантов! — расхохотался предводитель странных
— А также твои деньги и подарки господина, — раздался за спиной еще один грубый голос.
Андрей повернулся. В глаза ему ухмыльнулись еще семь серых от лунного света наглых физиономий. Всего двенадцать. Если бы их было двое или хотя бы трое, можно бы было надеяться на свою военную подготовку. Но против двенадцати человек шансов не было.
Можно связаться с товаби. Он должен помешать им. Например, остановить сердца. В крайнем случае вызовет полицию. Хотя успеет ли она приехать?
Ближайший из грабителей вынул нож. Лезвие холодно блеснуло в лунном свете.
«Товаби!» — отчаянно мысленно крикнул сервент.
«Андрей? Что случилось?»
Но ответить он не успел. Предводитель уже бросился на него с ножом. Нет уж! Он не сдастся. Блок, поворот, захват. И грабитель оказался на мостовой. Если бы он был один! «Работай! Работай! — повторял про себя Андрей слова инструктора по рукопашному бою. — Ну! Не забывай закрываться! Так». Удар ногой пришелся в голову другому грабителю. Что-то зазвенело. Только теперь Андрей заметил, что на головах у них какие-то странные железяки. «И зачем им эти консервные банки?» — удивленно подумал он и ударил третьего. Но провести удар до конца ему так и не удалось. Что-то обожгло левый бок, и Андрей почувствовал, что одежда намокла от крови. Он закусил губу. Нет! Он не позволит так просто убить себя. Ну! Объект: человек! Он машинально потянулся туда, где должна была быть кобура с ГЛД, и нащупал холодный ствол. Ну! Малая мощность. Он на автомате выхватил оружие, привычным движением выставил мощность и выстрелил.
Ничего не произошло, ни вспышки, ни звука. Только парень прямо перед ним как подкошенный упал на асфальт. Левее. Еще один выстрел. Только звук падающего тела. Кто-то ударил его сзади. Он резко повернулся и выстрелил еще. Уже не глядя на результат, повернулся снова. Оставшиеся в живых злоумышленники отступили на шаг.
— Это Иной, Сашка! Мы обознались! — крикнул молодой парень, уже не казавшийся Андрею таким уж крепким и мускулистым.
— Это не может быть Иной, — неуверенно возразил другой. — Иной не позволил бы себя ранить.
Это были его последние слова. Андрей молниеносно повернулся к говорившему и выстрелил еще раз. Этого оказалось достаточно.
— Бежим! — воскликнул молодой и бросился вверх по улице, увлекая за собой остальных.
Андрей рассмеялся. Голова кружилась от потери крови и чего-то еще, что ему совсем не нравилось. Он поднял оружие и выстрелил в спину беглецам. Они не стали подбирать рухнувшего товарища и нырнули в боковой переулок.
Андрей опустил голову и посмотрел на то, что держал в руках. И только теперь осознал, что произошло. Его словно прожгло молнией вдоль позвоночника. О боже! Он стоял на улице между шестью трупами и держал в руках оружие, строго-настрого запрещенное к выносу за границы института. Как он мог забыть его сдать? Да, сначала был под впечатлением утреннего фильма и убийства фантома. О господи, всего лишь фантома! Потом пил пиво и надеялся сдать на выходе. Но произошла
Слабо застонал один из «трупов». Андрей оглянулся. Тот, кого он уложил в самом начале с помощью приемов рукопашного боя. Значит, пять трупов, а не шесть. Семь бед — один ответ! Невелика разница.
Сверху раздался вой сирен, замелькали огни флайеров. Андрей встрепенулся и юркнул в ближайший подъезд. Меньше всего ему хотелось сейчас общаться с полицией.
Пункт шестнадцатый «Правил для низших»: «Если низший совершил убийство, несанкционированное Высшим или Иным, он должен немедленно поставить в известность своего господина и ждать его решения».
«Господина же, а не полицию! — успокаивал себя Андрей, притаившись за дверью подъезда. — Лучше уж товаби..». Хотя отговорка явно имела формальный характер. За это тоже придется оправдываться… Если будет смысл.
Рана болела. Отчаянно кружилась голова. Андрей опустился на пол прямо здесь, возле двери.
— Сергей Бекетов приказал его привести, — громко сказал один из полицейских.
— Да, ваби. Мы обыщем подъезды, — ответил его подчиненный.
— Осторожно, он вооружен.
Голоса приближались.
Андрей попытался встать, опираясь о стену. Шаги уже гремели по улице совсем рядом с дверью. Он все еще держал ГЛД в руке. Стрелять в полицейских? Только не это! Лучше уж сдаться.
— Эй! Посмотрите-ка! Здесь кто-то есть! — крикнули с другой стороны улицы.
— Ничего не предпринимай! Мы сейчас! — раздался голос возле двери подъезда, и шаги начали удаляться.
Андрей отполз подальше в тень и почувствовал сквозняк. Подъезд был проходным.
Он не помнил, как добрался до дома. Лена открыла и обеспокоенно посмотрела на него.
— Что с тобой? Почему так поздно?
Он покачнулся и оперся на ее руку. На ладони осталась кровь.
Лена отвела его в комнату, уложила на кровать и, как могла, промыла и перевязала рану, ни о чем не спрашивая. Некоторое время он лежал, не двигаясь, полузакрыв глаза, пытаясь утишить боль. Потом начал рассказывать.
Он никогда бы не решился рассказать об этом матери. С ней невозможно было поделиться горем, только увеличить его ровно в два раза, причем вторая синтезированная половина переживаний неизменно возвращалась обратно к сыну. С Леной было проще. Здесь он был уверен, что ни истерик, ни упреков не будет — только спокойная рассудительность.
— Так, теперь мы должны отвлечься от того, что это случилось с нами, и подумать, что делать в подобной ситуации абстрактным сервентам Андрею и Елене Бекетовым, — ровным голосом заключила она. — Только тот, кто над схваткой, способен победить.
Андрей благодарно посмотрел на жену. Не то чтобы он был у нее под каблуком, но всегда полезно посоветоваться с человеком с большим коэффициентом ценности, чем у тебя.
— Существует всего два выхода: бежать к отщепенцам и сдаваться товаби. Посмотрим, что мы имеем в обоих случаях. При первом выборе ты теряешь господина, работу, шесть лет обучения в колледже, дом, достаток и положение в обществе.