Чтение онлайн

Дикие мирно жили в Диких Землях во времена, когда не было больших охот. Жервуаз не однажды слышала разговоры об этом за столом своих хозяев. Время от времени устраивалась охота на диких; на них охотились ради развлечения, а не для того, чтобы ловить их. Они были испорчены и не могли привыкнуть к домашней жизни. Попав в неволю, они быстро заболевали и гибли, не оставив потомства. В дни большой охоты счет жертвам шел на сотни. Мясо добычи, слишком жилистое и жесткое, не годилось для приготовления изысканных блюд — использовалось только филе наиболее

молодых экземпляров. Зато одичавшие собаки еще долго пировали на месте очередного побоища, растаскивая куски тел во все стороны.

Тенька рассказывала, а Пампа слушала доносившийся до нее сквозь мечтания голос подруги. Конечно, им никогда не придется побывать в Диких Землях…

Так проходили день за днем, одинаково мирные и счастливые. Пока однажды вечером Пампа не удрала из дома и не оказалась в парке, залитом лунным светом.

Юноша внезапно появился перед ней, высокий и стройный, ярко освещенный луной и похожий на большого гордого оленя. О том, что он был дикарем, сразу же говорил его запах, резкий, тревожащий, совершенно не похожий на домашний запах Тибура… Да разве Тибур смог бы порвать свою цепь и перескочить одним прыжком через высокую стену?

Дрожащая Пампа стояла перед незнакомцем, охваченная одновременно страхом перед неизвестным и влечением к нему, словно ее притягивала к юноше какая-то неведомая сила.

Дикарь смотрел на Пампу, Пампа смотрела на дикаря. У него была удивительно тонкая талия и невероятно широкие плечи. Его кожа, вся покрытая шрамами и свежими царапинами, казалась очень грубой; его худощавое мускулистое тело совсем не походило на упитанное тело Тибура и других парней, знакомых Пампе. Можно было не сомневаться, что ему нередко приходилось голодать, что его жизнь была полна опасностей. Его грудная клетка мощно поднималась и опускалась, хотя дыхание и не было слышно. Шевелюра его походила на вспышку огня, и вторая вспышка находилась там, где Пампа увидела свою погибель. Она поняла, что женщина — это слабость, когда юноша испустил хриплое рычание, отдавшееся сладкой болью в самых сокровенных глубинах ее существа. Пампа застонала, и он кинулся на нее…

В ту же ночь Пампа ушла в Дикие Земли. Юноша привел ее к своим сородичам.

Собаки были спущены со сворок. Пампа мчалась изо всех сил. Дикарь, следовавший за ней, прикрывал ее бегство. Они долго бежали, то и дело ныряя под низкие ветви деревьев. Пампа начала задыхаться. Лес звенел фанфарами погони. Псы с визгом неслись за беглецами.

Оказавшись перед отвесной скалой, они, задыхаясь, прислонились к ее неровной поверхности. Почти тут же из-леса вырвалась погоня. Юноша встал на пути воющей своры. В последний раз он показался ей великолепным оленем. Ринувшись вперед, он с яростью напал на бешеных псов. Охотники с удивлением увидели перед

собой женщину белой породы, помеченную хозяйской меткой. Дикарь сражался, ломая шеи и разбивая головы, в то время как собачьи клыки рвали его плоть. Очень скоро он оказался словно покрытым пурпурной туникой, странно походившей на вышитые золотом красные одежды копьеносцев. Зашатавшись, он рухнул на колени, почти исчезнув под грудой лохматых тел, и ловчий ударом кинжала прекратил его мучения. Кровь хлынула из его горла, он упал и больше не шевелился.

Пампа подставила грудь клинку ловчего.

Нечувствительная к обрушивающимся на нее ударам плетей, Пампа, распростершись на теле юноши, воем изливала свою тоску. Пампа была достаточно ценным экземпляром, поэтому ей сохранили жизнь. Ее вернули Патрику и Патриции. Она униженно распростерлась у их ног, кающаяся, молящая о пощаде, готовая к любой каре за свой проступок. Хозяева простили ее. Она должна была забыть бродячую жизнь, суровые дни, проведенные в поисках то пищи, то убежища, ночные костры с собиравшейся вокруг них ордой; бесконечные беседы, песни под аккомпанемент примитивных барабанов из натянутых на обручи шкур животных и колдовской обряд, совершенный над ней в тот вечер, когда юноша привел ее к патриархам племени. Она никогда раньше не видела таких старых людей. Они отнеслись к ней с пониманием и разрешили остаться вместе с племенем. Один из стариков проделал руками странные жесты, как будто хотел соединить какие-то разрозненные вещи в одно целое. Он еще сказал что-то не очень понятное о наступивших временах. Она никогда не забудет знак, начерченный его рукой на ее теле.

Но теперь, под обожаемым владычеством Патрика и Патриции, она вернется ко всем удовольствиям рабства. Правда, у нее не было уверенности, что она сможет забыть дикаря и его объятия. Он давал ей жизнь своими руками, он кормил ее плодами своей охоты. Он относился к ней с обожанием, а такие чувства должно проявлять только по отношению к хозяевам. Он давал ей нежные имена любви… Только теперь Пампа осознала, сколько нежности скрывалось в этом слове, дотоле ей незнакомом.

Пройдет немного времени, и ее, тихую и покорную, отведут к юношам, которые способны только запачкать ее тело, но с этим ничего не поделаешь, таков закон природы. У нее будет потомство, и, наверное, не один раз. Ее живот будет раскрываться раз за разом, отдавая хозяевам приплод. Может быть, именно из ее живота однажды выйдет тот, кого обещали. Родится замечательное дитя. Она вырастит его как дар хозяевам, властвующим над их жизнью и смертью. Ребенок вырастет большим и сильным, потому что в нем будет кровь тех, живущих в Диких Землях. Может быть, Патрик и Патриция оставят его жить? Тогда он сможет стать взрослым. И тогда…

Перевел с французского Игорь Найденков