Иные миры. Будущее возможно...
Шрифт:
Рода подошла к окну и взглянула в него.
– А где теперь Медуза? – спросила она.
– Под нами, – ответил Хукер. – Мы находимся на той стороне Луны, которая обращена к Земле. Астероид же по другую.
– Мы скоро увидим эту другую сторону Луны, – воскликнула Рода, – ту сторону, которая никогда не видна с Земли!
– Боюсь, что мы не много на ней увидим, – сказал Хукер. – Теперь почти полнолуние, и другая сторона Луны будет в темноте. Пустите машину, Эттербери; сначала медленно. Приходится сниматься с поверхности без подмостков, это труднее.
Борк занял свое место
Опять всех сильно притянуло к полу – значит, аппарат двигался со значительным ускорением. Путники снова были в мировом пространстве, готовые вступить в небесный поединок и поразить Медузу своим сжигающим копьем.
Поверхность Луны сияла под ними, подобно необитаемым развалинам среди песчаной пустыни. Рода могла видеть всю равнину, бывшую ареной ее приключения. Сердце ее забилось, когда она отыскала зубец и гребень, где еще так недавно считала себя погибшей. В пятидесяти или шестидесяти километрах севернее поднимался сверкающий конус Коперника. Впадины окружающих его кратеров, трещины и долины сияли волшебным фосфоресцирующим светом – красноватым, сапфировым и зеленым.
Луна теряла свою металлическую окраску и приобретала мягкий блеск. С каждым моментом открывались новые красоты: огромные кольцевые горные цепи, сверкавшие, как бриллианты; странные заливы, словно высохшие моря; прежние острова и архипелаги; неровные трещины и борозды, сияющие снежной белизной; клочки серовато-желтого цвета, подобные осенней листве лесов; огромные пики до двадцати тысяч футов вышины, с геометрически правильным округлым контуром; кольцевые цирки – ослепительный мир несказанной красоты, мир Луны! И как быстро уносился он прочь!
– Мы достаточно высоко теперь, я думаю, – сказал Хукер. – Надо обойти Луну с другой стороны, откуда мы сможем лететь прямо к цели.
Борк постепенно наклонял двигатель, а Хукер наблюдал поверхность Луны в подзорную трубу. Маневр надо было выполнить с большой осторожностью. Воздушный клапан, контролировавший наклон гелиевого луча и обеспечивающий горизонтальный полет кольца на известной высоте над поверхностью почвы, не годился для Луны, где не было атмосферы. Нужно было регулировать движение на глаз.
– Нам необходимо все время подниматься, – сказал Хукер, внимательно наблюдая кратер. – Мы не можем судить о нашем подъеме, когда находимся над темной частью. И было бы скверно, если бы мы стали спускаться, сами того не зная. Так, теперь хорошо! Держитесь!.. Кратер делается меньше.
Сияющая поверхность Луны быстро скользнула под ними в то время, когда Кольцо облетело вокруг нее. Оно пролетело над Морем Спокойствия, дно которого покрытое лавой, блестело в солнечном свете, подобно черному стеклу. Свет так быстро играл на неровной коре, что вся поверхность казалась движущейся, подобно воде, струящейся при лунном свете. Проскользнула изрытая область беспорядочно набросанных
Кольцо приближалось теперь к той линии лунной поверхности, где солнце заходило. Это легко можно было заметить по длинным теням вулканических конусов под Кольцом. На далеком горизонте появилась темная стена, где освещенная поверхность резко обрывалась на черном фоне неба. Все ближе надвигался темный занавес, усеянный по краю бесчисленными блестящими пятнами и точками.
– Светораздельная линия, терминатор! – крикнула Рода. – Смотрите... свет заходящего солнца там, на вершинах горных пиков! Видали ли вы когда-либо такую красоту?
Обширная светящаяся равнина внизу медленно уходила от них и суживалась в большой светлый серп; у самого края его сияло солнце. Кольцо находилось теперь над темною стороной Луны – стороной, всегда отвращенной от Земли, стороной, которую не видел еще ни один человеческий глаз. Комнату заливал солнечный свет, проникавший через боковое окошечко.
– Невозможно ничего различить при таком свете! – заметил Хукер, прижимая лицо к стеклу и защищая глаза руками.
– Подождите минутку, – сказала Рода. – Я поищу черную материю, вы накинете ее на голову.
Она не успела кончить, как картина изменилась. Свет пропал, словно на солнце надвинулась грозовая туча, и одну или две секунды путники были в полной темноте. Борк ощупью искал коммутатор электрического освещения.
– Что случилось? – тревожно спрашивала Рода. – Мы падаем? – Она протянула в темноте руку и ухватилась за руку Хукера. – Ошибка?
– Нет, – успокоил ее Хукер, – мы вступили в лунную тень, только и всего. Дайте машине немножко подняться, Борк. Не включайте света. Все в порядке.
Путники снова почувствовали давление ног на пол; это значило, что они поднимаются. Хукер вглядывался во мрак; но ничего нельзя было различить, и он потребовал света.
– Теперь вернемся к нашему направлению, – заметил он, взбираясь на площадку под телескопом. Наблюдая в верхнее окно, он видел зеленоватый шар астероида почти над головой. – Ага! – сказал он, устанавливая телескоп по фокусу, – он значительно подвинулся, пока мы были на Луне.
Все черты поверхности астероида отчетливо рисовались в трубе и с каждой минутой становились яснее.
– На что он похож? – спросила Рода.
– На грецкий орех, – сказал Хукер. – Я вижу большое пятно, совершенно гладкое, как раз в центре диска, и сотни причудливых щелей и борозд расходятся от него во все стороны.
Сказав «прости» Луне, Рода стала смотреть вверх через окно над ее головой. Астероид заметно увеличивался. Через час он увеличился почти вдвое. Казалось, он язвительно улыбался и сиял мрачным серым светом. Жуткое чувство охватило Роду. Серп Земли подошел к быстро исчезавшему горизонту Луны и висел, как серебряная мишень перед снарядом. И снаряд этот, если не прервать его полета, неминуемо уничтожит Землю. В случае удачи наши путники могут предотвратить эту катастрофу. Их «охота» была, бесспорно, величайшая из всех когда-либо предпринимавшихся. Сумеют ли только они поймать свою небесную дичь и доставить ее вниз?