Иные города
Шрифт:
— Лика, слишком поздно! Он мертв! И это может быть ловушка.
Одно из тел было всего лишь тряпичной куклой с деревянной табличкой на шее, а вот вторым был Мохаммед, склонив голову набок, он казался спящим. Лика рыдала на плече у графа. Он крепко обнимал ее.
— Где остальные? — спросила Настя. Джонни огляделся, держа топорик наготове.
Площадь была пуста, воды канала едва шевелились и поблескивали на солнце.
— Надо возвращаться, — граф подтолкнул Лику в сторону Джонни, и тот с готовностью обнял всхлипывающего ангела. — Я перейду с вами и вернусь за Вельдом, Ильвиром и Нилой. Чтобы их вытащить отсюда, придется создать новый переход.
Проходя
Внезапный ветер пронесся по площади и тут же стих. Вчетвером, они двинулись к порталу возле колокольни. Легкий шепот раздался рядом, пронесся мимо и растаял, по спине Насти пробежала дрожь.
Крик донесся до них слабым откликом, легким и невесомым. Граф бросился вперед. Они пересекли площадь и подбежали к собору Святого Марко. Крик повторился снова, сомнений не было: кричал кто-то внутри собора.
Они построились: граф шел впереди с двумя мечами, Настя и Лика по бокам с оружием наготове, а Джонни прикрывал тылы с кинжалом и топориком. Так вошли они под своды собора.
— Алтарь. Не теряем бдительности, — граф шел все также медленно, внимательно оглядываясь.
Нила стояла вся в крови на полукруглых ступенях, ведущих к алтарю, по ее пальцам стекали ручейки крови и капали на мраморный пол.
— Нила! — Лика было бросилась к ней, но суккуб выставила кровавую ладонь вперед:
— Не подходите, не прикасайтесь!
Она дрожала всем телом.
— Спокойно, Нила! — голос графа внушал уверенность. — Где Ильвир и Вельд?
Нила подавила рыдания.
— Я не знаю, мы разделились. Уходите, — она снова остановила их. — Это ловушка.
Настя огляделась: храм был пуст, над Нилой ничего не висело, что могло бы свалиться на них, подойди они к ней.
— Мы тебя не бросим, Нила, — граф сделал еще один шаг вперед.
Суккуб замотала головой:
— Уходите, — темная кожа красавицы блестела от слез. — Они убьют вас всех.
— Кто они? Здесь никого нет! — Джонни явно нервничал.
Нила закатила глаза под потолок, белки ее глаз на фоне черной кожи смотрелись зловеще.
— Я не знаю, но они произносят имя Насти. Постоянно…
Настя сделала было шаг к Ниле, но граф Виттури остановил ее:
— Стой, где стоишь.
— Но… — Настя встретилась с ним взглядом и закрыла рот. Таким она его еще не видела. Граф был в гневе и ярость, казалось, клокотала в его темных глазах, каждая черта лица посуровела и словно обострилась, и сила, с которой он держал ее за плечо, была огромной, так что Настя не сомневалась: от его железной хватки останутся синяки.
— Граф, — лицо Лики стало пепельным, — Вы же не собираетесь…
— Есть другой выход, Лика? — его жестокий взгляд пересекся с небесной синевой глаз ангела. Лика опустила глаза. Кончиком меча чиркая по мраморному полу, граф нарисовал вокруг них круг.
— За него не выходить, чтобы ни происходило. Нила, не волнуйся, мы уже рядом, ты мне веришь?
— Да! — выдохнула, всхлипывая, красавица.
Встав впереди всех, граф Виттури начал произносить какую-то абракадабру, от которой, несмотря на то, что Настя не понимала ни слова, по коже побежали мурашки, и страх ледяным дыханием коснулся затылка. Она видела, как невидимая черта круга, прочерченного мечом, загорелась желтым светом, стала видимой, светилась все ярче, поднимаясь прозрачной золотистой стеной от пола к потолку. Когда золотистый свет достиг уровня глаз, Настя задохнулась от открывшегося ей зрелища: весь собор кишел какими-то странными тварями, то
Стена света достигла до потолка. Граф коснулся ее руками и сделал шаг вперед, двинув стену света перед собой. Он не переставал читать то ли заклинание, то ли молитву. Лицо его было напряжено, мышцы и вены на руках вздулись. Видимо, не так легко было двигать границу света. Он сделал еще один шаг и еще. Виски его взмокли, он говорил, задыхаясь, но продолжал рывками шагать к Ниле. Твари окружили золотую стену из света и всячески пытались в нее проникнуть, шипами, жалами, зубами, когтями пытаясь вонзиться в тонкую защиту. Сердце Насти билось часто, она сама не заметила, что крепко вцепилась в Лику. Лика стояла ни жива, ни мертва, словно соляной столб. Капли пота текли по лицу графа, и это напряжение всех сил, казалось, передалось и его спутникам. Им казалось, что они двигают эту стену вместе с ним. Чем дальше он продвигался, тем больше бесновалось море чудищ вокруг. Их когти царапали со скрежетом полупрозрачную грань, визг, лязг, скрип были такими жуткими, что хотелось зажать уши. Ужас волнами набегал на Настю. Но сердце ухнуло вниз, когда она увидела капли крови, которые оставались за графом. Напряжение его сил было таким, что пот стал кровавым и стекал со лба по щекам, капал с подбородка.
— Мы можем помочь?
Лика лишь покачала головой. До Нилы оставалось два шага. Она тянула свои окровавленные руки к ним. Полукруглая лестница, на вершине которой она стояла, была совсем близко. Алтарь позади Нилы был похож на колоннаду, ведущую в другое измерение: мраморная стена с просветами, колоннами, а наверху стояли статуи святых. А позади в просвете поблескивал золотом алтарь.
И тут все твари замерли, превратившись в причудливые статуи. Воздух стал иным, густым и тягучим. Лика, Джонни, Нила — тоже застыли, и, повернув голову, Настя увидела женщину, которая стояла в освещенном светом улицы входе в собор. Испуганно оглядевшись, она поняла, что единственная, кто не застыл — это она. Женщина в красном медленно приближалась. Шорох ее юбок по полу собора, довольная улыбка на красивом, бледном лице.
— Я так долго ждала нашей встречи, — услышала Настя. Но губы женщины не произнесли ни слова, лишь дрогнули алые губы и обнажили в улыбке ровные белые зубы. Она была не просто прекрасна, ее красота была неестественной, демонической, сильной, агрессивной. Хотелось склониться перед ней.
Настя не двигалась, пытаясь отгадать, чего ждать от нее.
Незнакомка в алом платье поставила ладони на стену из золотистого света и приблизила свое лицо. Золотые всполохи заиграли в темных глазах и по белой коже.
— Так просто оказалось заманить вас, что даже обидно, не думала, что граф Виттури станет защищать своих агентов, подвергая тебя опасности.
— Кто ты? Лилит? — Насте отчаянно хотелось, чтобы эта вязкость прекратилась.
На этот раз она засмеялась. И от этого смеха, серебристого и красивого, собор задрожал, и пыль посыпалась на пол с потолка. Она сыпалась медленно, словно задерживаясь в воздухе, казалось, что падает снег.
— Твои друзья закончат также, как и ангел там, на площади. Никто не вернется назад. Это решено. Ты еще можешь спастись, Настя. Отдай мне книгу!