Инвалид моего сердца

— Я пристрелю первого, кто перешагнет порог этой комнаты! — послышалось грозное из–за двери.

— Но господин Ферфакс, леди Флоренс утверждает, что вы назначили ей свидание, — полная женщина с собранными в пучок седыми волосами с беспокойством посмотрела на стоящую рядом хрупкую девушку. В руках незваной гости подрагивал букетик полевых цветов.

— Какая, к черту, леди Флоренс? Пусть идет прочь! Я никого не жду! — однако в голосе полковника уже не слышалось той уверенности, с какой он обещал пустить пулю

в лоб «лазутчика».

— И так уже неделю. Полковник никого не пускает. Даже доктора, — со вздохом пожаловалась гостье миссис Кэррот.

Пока поднимались на господский этаж, она успела представиться и выложить кое–какие сведения о хозяине, начиная с того, что в пору младенчества кормила это чудовище собственной грудью.

— Рэймонд, это я, Фло. Вы даете слово офицера, что пристрелите только того, кто переступит порог ваших покоев, но не тронете остальных? — Флоренс положила ладонь на дверь, как если бы нежное прикосновение к лакированному дереву могло побудить затворника одуматься.

Кормилица перевела взгляд на длинные пальцы незнакомки, полчаса назад появившейся на крыльце старинного особняка. Мягким движением кошки та собрала пальцы в кулак, и старой Сью уже не казалось, что гостья хрупка и беззащитна.

— Да, даю! — после небольшое паузы ответил немало озадаченный Рэймонд.

— Смотрите, вы обещали! — гостья улыбнулась и отступила от двери. Повернувшись к кормилице, она шепотом спросила: — Куда выходят его окна?

— Э–э–э… — старая Сью растерялась.

— Проводите меня, пожалуйста, к ним, миссис Кэррот.

Заинтригованная, кормилица поспешила вниз, и Флоренс присоединилась к ней. Пришлось обойти немаленькое здание. Запыхавшаяся миссис Кэррот задрала голову и ткнула пальцем в распахнутые настежь окна. Летний ветерок шевелил легкие занавески.

— Отлично. Попросите принести лестницу, — гостья сощурила глаза, оценивая расстояние. — Я видела ее у виноградника.

Старая Сью припомнила, что садовник с утра подвязывал лозу.

— Милочка, неужели вы хотите забраться на второй этаж?

— Да, — просто ответила Фло. — Господин Ферфакс пригрозил пристрелить каждого, кто перешагнет порог, но словом не обмолвился, что будет немилостив к тому, кто залезет в окно.

— Я бы не стала рисковать, — с сомнением произнесла старая Сью.

— Я напомню ему о слове офицера до того, как он возьмет меня на мушку. Для меня главное — ошеломить милорда. Когда он придет в себя, меня уже будет не выгнать, — уверенно произнесла Фло и сунула букет под мышку, чтобы заправить подол длинного платья за пояс.

Нянька вернулась с садовником, тащащим на плече лестницу. Он оторопело уставился на странную девицу, по послушно прислонил к стене лестницу. До подоконника та немного не дотягивалась, но Флоренс была уверена, что сможет перебраться в комнату.

— Что скажет леди Ферфакс? — шепотом спросил садовник у кормилицы, глядя, как уверенно незнакомка поднимается вверх. — Хорошо ли это, когда к женатому хозяину в окно лезет девица?

Услышав шепот, Флоренс усмехнулась. Вытерев лоб рукой, в которой

держала букет, она продолжила подъем. До подоконника осталась пара ступенек, когда грянул выстрел.

Неделю назад

Флорэнс — двадцатилетняя дочь лорда Саттона, милая блондинка с голубыми глазами, стояла на перроне железнодорожного вокзала. Уже вышли из поезда «Трисборо–Эндброк» все пассажиры, носильщики перестали предлагать свои услуги, на соседнем пути пугал шипящими звуками и обилием пара состав, отбывающий на юг, а старшая сестра так и не появилась.

И никуда не отойти, иначе шмыгающие вокруг мальчишки быстро растащат выгруженный на перрон багаж. И так уже не досчиталась одной шляпной картонки. Фло кусала губы и едва держалась, чтобы не расплакаться.

— Флоренс! — по перрону бежала, придерживая шляпку, Роуз Сатттон. В отличие от младшей сестры, она была смугла, черноволоса и отличалась пышными формами.

— Роззи! — Фло тут же забыла о багаже и кинулась к сестре. Их объятия после четырех лет разлуки получились неловкими. Роуз никак не ожидала, что малышка Фло станет выше нее на целую голову.

— Цапля. Чистая цапля, — отпустив Флоренс, сестра обошла ее по кругу.

— Мне кажется, я стала еще больше похожа на свою маму, — щеки Фло от смущения порозовели.

— Да, есть сходство, — сестра сощурила глаза, оценивая нежный румянец, пухлые губы и гладкость кожи. Красивая, но наивная, словно ребенок. Как такая выживет в шумном городе?

Фло метнулась к своим вещам и, привстав на цыпочки, звонко прокричала:

— Носильщик!

Откликнулся шустрый молодой человек на перроне слева и побежал к переходу.

Если бы Флоренс видела, как потускнел взгляд сестры и как она растерянно оглянулась на выход с вокзала, словно хотела уйти, лишь бы не продолжать беседу, то уже тогда догадалась бы, что ее приезду не рады. Но возбужденная Фло активно помогала грузить багаж и бесконечно щебетала.

— Жаль, что ты не приехала на мой выпускной, но спасибо, что прислала красивое платье. Я надела бархатную повязку поперек лба и вставила страусиное перо, одолженное у Эди Брук. Получилось немного эпатажно, но очень по–современному. Видела бы ты, как на меня смотрели парни, приглашенные на бал из мужской гимназии, когда я солировала в хоре. А потом танцы…

— Фло, — Роуз взяла сестру за руку. — Мне следовало написать тебе, но я не решилась.

С лица Фло сползла улыбка. Грузчик, поняв, что происходит неладное, замер с поднятым чемоданом. Он так и не положил тяжесть на тележку, хотя мускулы на руках напряглись.

— Роззи, не пугай меня, — Фло прижала ладонь к груди.

— У нас больше нет дома. Его и все наши вещи пустили с молотка за папины долги еще месяц назад. Тебе больше некуда возвращаться.

— Ох… Но папа писал, что дела налаживаются, — Фло не верила. — Не прошло и недели, как я получила от него письмо. Сказал, что ждет и любит. Гордится, что я с отличием окончила институт благородных девиц.