Интуиция

– …И ладно бы на этом всё закончилось, так нет же! Шеф, ничего не имею против дисциплины, я и сам вижу, что на берегу ребята малость распустились. Можно было прижать хвосты одному-другому – и всё бы само собой наладилось. Но он окончательно достал Шука, и теперь даже я не знаю, что творится за тридцать третьим шпангоутом. Там остался один зелёный молодняк, который перловку от гречки не отличает.

Капитан, выслушав всё это, вопросительно посмотрел на механика. Тот только пожал плечами, невозмутимо прихлёбывая кофе из флотской кружки. Когда он пожимал плечами, погоны на его рубашке всегда сминались

посредине и складывались домиком. Капитан побарабанил пальцами по столу:

– Тамме, я хочу слышать твоё мнение.

Механик опять пожал плечами, зачем-то почесал за ухом и неспешно, растягивая слова, произнёс:

– Ну, если не считать проблем Джока… По приборам всё в норме, общий ресурс девяносто шесть процентов. Вспомогательные обменники заменили, магистрали чистые, оружейники от нечего делать так откалибровали системы, что можно теннисные мячики на Плутоне сбивать. Вроде бы готовы к полной нагрузке…

Но как-то непривычно, шеф. Конечно, через недельку-другую у Джока всё наладится… но, если помнишь, так мы не стартовали оч-чень давно. – Погоны снова встали домиком, когда он повторил: – Как-то непривычно. Капитан повернулся к Джоку.

– Что скажешь?

– А что я ещё могу сказать? – наигранно возмутился Джок. – Мы с тобой ходим вместе не один год и всякое повидали, но с этим лейтенантом стало очень трудно. Даже не знаю, что делать без Шука. Может быть, кто-то из ребят и возьмётся за эту работу, если разгерметизировать два-три контейнера с жёлтыми этикетками…

Капитан нахмурился.

– Ещё немного – и я решу, что вы сговорились. Джок, не стоит даже пытаться меня шантажировать, не то я велю ремонтникам подправить кое-что в переборке сразу за восьмым отсеком по правому борту. Да-да, не делай невинные глаза, мы с тобой знаем, о чём идёт речь. Дай вам волю – вы строевым шагом пойдёте по верхней палубе… Значит, так. Через четыре с половиной часа – в двадцать ноль-ноль по среднесолнечному – мы отдаём швартовы. Я должен знать всё о состоянии «Независимого», и мне совсем не интересно, как вы этого добьётесь.

– Шеф, где же я возьму за четыре часа…

– Четыре с половиной, Джок. На соседнем пирсе, – капитан кивнул в сторону экрана, который занимал одну из стен каюты, – ошвартован «Дерзкий», и что-то мне подсказывает, что у тебя там есть связи, старый ты пройдоха. У тебя есть вакансия. Можешь предложить место в надстройке и повышенный рацион сроком на месяц, но не больше – слышишь меня? К моменту выхода на орбиту я должен быть уверен, что в реакторном и во второй башне всё в порядке. С лейтенантом я сейчас поговорю. Кок разгерметизирует один контейнер из НЗ, на большее не рассчитывай. Тамме, помоги этому наглецу, если что.

– Хорошо, кэп. Что-нибудь ещё? – Механик поднялся, поставил кружку на стол. – Мы давно готовы, ждём только Джока.

– Знаю.

– Володина позвать?

– Не надо, я сам.

– Хорошо. – Тамме Нуорссулайнен махнул Джоку рукой и перешагнул комингс. Пневмоприводы переборки тихонько зашипели, задраивая люк.

Капитан встал, разминая руками затёкшую поясницу, и подошёл к экрану. На экране (капитан привык говорить «за окном», настолько чёткой была картинка) поблёскивал необжитый пока Фобос, суетились челноки снабжения на соседних пирсах. Возле «Независимого» движения не было, флагман

давно был готов к выходу, но капитан медлил.

Ему здесь нравилось. Вокруг много света: отражёнными лучами светился Марс, поблескивали, в свою очередь отбрасывая розовые блики на Фобос, традиционно серые плиты брони на кораблях. Мигали габаритами челноки, россыпью огней сияла база. После черноты обычного космоса глаза отдыхали.

Сзади послышался осторожный шорох. Капитан обернулся:

– Джок, бездельник, ты ещё здесь? Учти, ни одной секунды больше не дам.

– Иду, иду, не ворчи.

Капитан прикоснулся к боковой панели. На экране возникло лицо старпома – сейчас была его вахта.

– Да, шеф?

– Привет, Чак. Попроси, пожалуйста, лейтенанта Володина заглянуть ко мне.

– Момент, шеф. Что-нибудь ещё?

Капитан явственно слышал ожидание в вопросе, который механик задавал ему уже не в первый раз.

– Нет, ничего. Спасибо.

– До связи.

– До связи.

Капитан не успел вернуться в кресло, как над люком вспыхнул огонёк вызова, и молодой срывающийся голос произнёс в переговорное:

– Лейтенант Володин прибыл, сэр.

– Входи, сынок. – Капитан открыл люк, и юный лейтенант, держа фуражку под мышкой, несмело шагнул внутрь. – Одно из двух – или ты ждал под дверью, или твоей физической форме можно позавидовать. В любом случае от кофе ты не откажешься, правда?

– Да, сэр. То есть нет, сэр. – Лейтенант растерялся окончательно: старик не каждый день вызывает к себе, хотя ещё никто не видел, чтоб он кого-то распекал. Каюту капитана Володин видел только один раз, второпях, сразу по прибытии из Академии, и теперь осторожно косился на кусок оплавленной брони, висевший в рамке над койкой.

Капитан подвёл его к креслу, где до этого сидел механик, и насильно усадил, надавив рукой на плечо.

Лейтенант присел на краешек, ухитряясь даже сидя сохранять положение «смирно». Капитан вздохнул, устраиваясь напротив.

– Когда-нибудь наступит день, и ты займёшь эту каюту, сынок. Или похожую на другом корабле – всё равно. Если ты не мечтаешь об этом, то флот в тебе ошибся. Прежде, чем ты наделаешь глупостей, я хочу рассказать тебе кое о чём, чего наверняка не преподают в академии. Видишь ли, есть такая штука – интуиция. На флоте говорят, что я старик с причудами…

– Сэр? – Лейтенант порозовел, как девушка.

– Ладно, ладно. – Капитан махнул рукой. – Мне лучше знать, что обо мне говорят. А что, кстати… – Он немного помедлил. – Возню вокруг Реи ещё помнит кто-нибудь?

– Если позволите, сэр. – Лейтенант едва не вскочил, только жест капитана удержал его на месте. – Бросок вашей эскадры на Рею считается образцом современной стратегии, сэр. Его преподают на выпускном курсе. Вице-адмирал Доничелли, когда распределял выпускников по кораблям, сказал, что мне очень повезло, что я попал на «Независимый»… Я тоже так считаю. Сэр. – И он опять покраснел.

– Спасибо, сынок. Значит, Донни дослужился до «вице»? Я его помню ещё молоденьким… Представляешь, он всегда сам готовил пиццу ко дню рожденья на весь экипаж. Страшно смущался, если видел недоеденный кусок – переживал по поводу своего кулинарного таланта. А на Рее держался молодцом, ему тогда крепко досталось… Так о чём я?… Ну да, интуиция.