Into the Void
Шрифт:
Оставалось только перевезти добычу в хижину охотника, и можно было завершать этот небольшой поход по лесу. Но было ещё кое-что важное, что тогда сказал ей отец.
– Полноценный человек – это не только тот, кто смог добиться своей цели в жизни. Это тот, кто, во что бы то ни стало, обеспечивает счастье своей семьи и близких. Это тот, кто имеет в себе силы помогать своим соседям и быть для них примером.
Девочка вновь слушала его с зачарованным взглядом.
– Я хочу, чтобы ты выросла достойной женщиной, способной принести пользу нашей деревне и миру в целом. Поэтому я
Сандра немного опечалилась, понимая, что ей придётся долгое время не видеться с любимой семьёй. Однако она осознавала, насколько ей повезло и как ценна эта возможность.
Вскоре она отправилась в школу в Баскулине и проучилась там пять лет. Но урок, полученный от отца в тот день в лесу, она считала самым лучшим, который у нее только был.
* * ** * ** ****** ** * * * * * * * * ** ****** * * ** * *
– Я вернусь ближе к вечеру, – сказал Эрден, седлая коня.
– Все «Тропы» полагаются на тебя и на помощь, которую ты позовёшь. И я на тебя полагаюсь, старик, – сказала Сандра, полным надежд голосом обращаясь к смотрителю деревни, обещавшему спасти свой деревню. Спасти свою семью.
Начало нового дня в деревне «Тропы». Эрден встал с восходом солнца, в голове его снова завертелись события последних дней. Ничего особенного готовить в дорогу было не нужно, так что он мог выдвинуться в путь сразу же.
Давно его бравый товарищ так не гонял, но Эрдена он никогда не разочаровывал.
– Старички мы с тобой, Гизи, – сказал он коню и ласково погладил по светлой гриве. – Как только вернёмся, я тебе приготовлю отборный корм.
Не каждый бы мог поверить, что этот невысокий жеребец с бронзовой шерстью и гривой, будто из соломы, в свое время мог домчать своего всадника куда угодно и на какой угодно поверхности земли, будь то камни или пески. «Стар, но не беспомощен» – Эрдену нравилась эта фраза.
Верхом на Гизи, Эрден то взбирался на холмы, то спускался с них, пока за очередным подъёмом не показался дом на опушке леса, рядом с маленькой речкой.
Дом был окружён кустами, нигде нельзя было увидеть столько видов зелени, как здесь: разнообразные цветы, ягодные кустарники, обилие грибов, размеры которых могли доходить до колен. Вокруг сновала всякая живность в виде лягушек, ящериц, насекомых и крыс, правда, большинство из них не в живом состоянии. Вход в дом был увешан странными сплетениями верёвок и палочек, а на деревянных досках террасы высечены или нарисованы руны и пентаграммы. Запах, исходивший от дома, чувствовался за несколько метров от входа, создавая у посетителей странные ощущения. Эрден был здесь всего один раз, но облик этого места запомнился ему на долгие годы.
– А тут ничего не поменялось, – проговорил он, слезая с лошади.
Несколько осторожно подойдя к парадному входу, он внимательно смотрел под ноги и оглядывался по сторонам. Уже принявшись стучать в дверь (хотя понимал, что о его визите давно известно), он услышал звук шагов сбоку дома.
Эти шаги принадлежали
Поднявшись на веранду, они оказались лицом к лицу. Она была немного выше Эрдена и смотрела на него с легкой насмешкой. Эрден же помрачнел духом, и на лице его явно читалось, что этой встрече он никогда бы не хотел дать случиться снова.
– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – вдруг рассмеялась девушка, вводя Эрдена в состояние неопределенности. Словно юнец, он отвёл взгляд и нахмурился. – Боже ты мой, какой ты старый стал, ты только глянь! Я тебя чуть узнала! А это… – девушка посмотрела на Гизи, – да это же тот самый конь! Чёрт, ну всё, сержант, ты сделал мой день.
Эрден давно не слышал, чтобы его так называли. Очень давно.
– У меня дело к тебе, – нахмурившись ещё больше, холодно сказал он.
Девушка в один момент тоже стала серьезной и с бесчувственным выражением лица сказала ему: «Да, а как же иначе твоя старая туша оказалась бы на пороге ведьмовского дома».
Войдя в дом, Эрден подался чувству ностальгии: казалось немыслимым, что прошло тридцать лет, а в этом доме ничего не поменялось. Ничего. Включая хозяйки.
– Чаю? – предложила ведьма. Эрден промолчал. – Ладно, как пожелаешь. А я бы не отказалась после тяжелой работы в саду.
Эрден стоял в углу уютной комнаты, свет практически не проникал в помещение, а освещалась комната красными лампами и летающими повсюду светлячками. Воздух внутри был поразительно свежим и увлаженным. Не будь это дом ведьмы, вся деревянная мебель покрылась бы злосчастной плесенью. Говоря о мебели, комната, впрочем, как и весь дом, не отличалась ее обилием. Небольшой обеденный столик, на котором стоял поднос с грязной посудой, рядом находился единственный стул, у стены справа от входа стояли шкафчики, боги знают, чем заполненные. А подальше от зоны приготовления и приема пищи расположилась длинная скамья, и сиденье ее было обшито бордовой тканью, а под ней было набито шерстью и перьями. Эрден вспомнил, как удивился в тот раз, когда увидел эту крайне редкую вещь в доме не аристократа.
Перед глазами старого ветерана, повидавшего за всю жизнь немало дерьма, начали происходить необъяснимые и удивляющие фокусы: чашка с подноса поднималась в воздух и сама омывалась в емкости с водой, а после возвращалась назад на поднос, где ее ждали высушенные травы и цветы, дабы потом броситься в чашку и наполниться кипятком из нагретого чайника. Пока чай настаивался, девушка снимала с себя обувь, садовый комбинезон, грязную рубашку и нижнее белье. Тело ее было полностью обнаженно. Снятая одежда отправлялась по воздуху куда-то на второй этаж, а на ее смену летел другой комплект более повседневного наряда.