Чтение онлайн

– Просто… мне что-то подсказало, что я должна была это сделать.

Сандра вновь не нашла, что сказать на подобные слова, но по бледным щекам её прокатился еле заметный румянец.

– Знаешь, пока мы будем работать над этим делом, я буду говорить много непонятных и порой ненормальных и бессмысленных вещей. Так что привыкай, партнёр.

Комната, в которой царила тишина и которая готова была разорваться от возгласов. Юная девушка и старик, нахмурив брови и насторожив взгляды, стояли вокруг прямоугольного

обеденного стола с открытыми ртами. Женщина, которой было несколько десятков лет, но которая выглядела необыкновенно молодой и прекрасной – её принято было называть ведьмой, но удивить она могла далеко не только колдовством. И три слова. Три слова, после которых мир двух деревенских жителей переворачивается с ног на голову. Как много боли, страданий и страха может испытать простой человек, услышав одну фразу, донесённую из уст колдуньи: «Убийца среди нас». Нет, ты не можешь понять всю трагедию, что скрыта в этих словах, потому что не можешь поверить в них. Это самый настоящий бред. Бред… ведь так?

– Моя уверенность в данной теории опирается на том, что такая тварь, как утопец, просто так бы на озере не появилась, если бы её не перевезли или не призвали.

– Но что значит «Убийца среди нас»? Юза, неужели ты считаешь, если утопца кто-то призвал, то это сделал кто-то из местных?

– Либо же это сделал кто-то приезжий, но это очень маловероятно.

– Тебе легче поверить, что это сделал кто-то родом с этой земли, чем если бы это сделал кто-то чужой? – недоверчиво спросил старик Эрден.

– Давайте будем честными, никакому нормальному человеку в жизни не понадобится ничего здесь. Деревня, не выделяющаяся ценными ресурсами, кроме банальной пшеницы, большая часть жителей уже немолода, ничего не украдёшь у бедняков, и вражеский военный лагерь не построишь в поле. Печально это сообщать, но дальнейшее расследование дела пройдёт с позиции, что один человек или более из вашей деревни виновны в появлении на озере утопцев и смерти людей.

– Зараза… – проворчал Эрден и отошёл от стола в угол комнаты.

Сандра присела рядом на стул, закрыла глаза и, сложив пальцы воедино, погрузилась в раздумья.

– Это то, о чём я думаю? – задал вопрос опустивший голову Эрден, зажмурив глаза и проведя пальцами по бровям.

– Всё указывает на то, что да, – ответила Юзефина.

Сандра в этот момент пробудилась, и раздумья её сменились недоумением.

– Не думал, что на моей памяти будет второй Рифленд.

– Здесь всё обстоит иначе, – возразила ведьма.

– И чем же мы отличаемся?

– Призыв тварей в Рифленде был делом рук вольдеровских оккупантов, а тут иностранный враг быть причастен не может.

– Значит, всё куда хуже, – произнёс он мрачно.

– О чём вы вообще говорите? – отозвался голос Сандры. – Какой ещё Рифленд и что там был за призыв?

– Во время прошлой войны, на оккупированной части нашего королевства, солдаты из Вольдера использовали трупы жителей города Рифленд для призыва монстров.

– Но почему тогда об этом никто не слышал? – озадачилась Сандра.

– Магия – дьявольская сила, не так ли? – произнесла Юзефина. – Сколько смертей было ею принесено, сколько недугов и разрушения мир испытал из-за злобных ведьм и колдунов, которым хотелось власти? Людей, способных создавать магию, преследовали и уничтожали, а после

стирали все их следы и даже упоминания – всё, чтобы построить светлый и чистый мир, где люди смогут жить счастливо.

– Война с Вольдером была слишком кровавой и жестокой. Большая часть тех, кто воевал на ней, не вернулась с неё живой, а те, кто выжил, и слова говорить о ней не желали.

– Особенно спустя тридцать лет, когда из ветеранов остались только несколько сотен. Оттого, – подметила ведьма, – я даже удивилась, что Эрдена ни старость, ни чума, ни что-либо иное не убило.

– Нам некогда об этом болтать, – твёрдо сказал Эрден, понизив голос и поставив обе руки к столу.

– Юза, – обратилась Сандра, – если нечто подобное уже происходило в том самом Рифленде, то мы сможем на примере прошлого узнать, как разрешить эту проблему?

– Дело в том, что тогда враг не скрывал того, что возродил гулей в телах жителей. Здесь же мы должны найти того, кто совершил ритуал по призыву, и, как бы нам ни хотелось, с помощью магии мы не сможем узнать, кто это сделал.

– Значит, нам нужно искать зацепки, – сказала Сандра.

– Никогда не думала, что примерю на себя роль следователя. Всё бывает в первый раз.

– Мне до сих пор не верится, что к этим хладнокровным убийствам причастен человек, но нужно отмести все сантименты и отправляться на поиски убийцы.

– Сколько у нас времени? – неожиданно спросил старик.

В комнате вновь наступило молчание. Сандра перекидывала взгляд с Эрдена на Юзефину и обратно. Ведьма же опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Он задал вопрос снова, и на этот раз его тон был жёстким:

– Юзефина, сколько у нас времени?

– О чём он? – недоумевала юная девушка.

– Не больше двух недель.

– Чёрт побери… – схватился за голову Эрден.

– Две недели до чего?

– Чёрт, из всех тварей, с которыми мне снова довелось иметь дело, выбор пал именно на грёбаных утопцев…

– Мне кто-нибудь ответит, что будет через две недели?

Юзефина повернулась к Сандре, и её глаза говорили, что она бы не хотела знать, что случится через две недели, если они не успеют найти того, кто призвал чудовищ в их деревню.

– Отменить ритуал можно, если мы найдём призывателя и проведём с ним обратный ритуал, либо истребим всех разведшихся утопцев с озера, что просто невозможно.

– И за две недели, – продолжил Эрден, – они смогут развиться и размножиться. Они придут сюда, не находя больше способа сдерживать голод. И один их выход сюда… будет для всех нас фатальным.

Сандра смотрела на Юзефину, и выражение лица ведьмы гласило, что старик говорил верно.

В тот момент юная девушка вновь опустила взгляд. Её губы были полуоткрыты, они хотели что-то вымолвить, но не стали. Сердце билось быстро, но постепенно теряло темп. Сандра не позволяла себе поддаваться панике и вдыхала всё глубже. Страх манил её к себе, и в облегчающем мандраже она бы, наконец, смогла отстраниться от всего происходящего. Просто побыть ребёнком, коим она и являлась, и ни в чём себя не винить, не грузить себя мыслями, прежде всего о смерти. Но она слишком отчётливо видела в голове любящую улыбку своего отца, окружённого падающей золотистой листвой и держащего в руках лук. Она отчётливо понимала свой долг, и долгом этим было – сохранить эту улыбку.