Чтение онлайн

Он смотрел не так, как другие парни. Его взгляд не был оценивающим, скорее — отстраненно любопытным. И проникающим, словно Макс видел больше, чем она хотела показать. Так смотрят на накрытый тряпкой экспонат в музее, гадая, что откроется взгляду, если сорвать вуаль.

— Но раз вы здесь, значит место важно. Вокзал, — он задумался, — Нет, не место, скорее человек, приезжий. Почему?

— Нет, вы не поняли…

— Вы не сдаете квартиру, не водите такси, на проститутку тоже не похожи, — продолжал рассуждать парень, — Тогда кто?

Он приблизил свое лицо вплотную

к ней, девушка уловила свежий аромат его туалетной воды и рассмотрела маленькие золотистые крапинки в глубине серых глаз.

— Я все правильно делаю? — спросил Макс, — И теперь, когда вы всецело завладели моим вниманием, сообщник должен…

Он еще не договорил, когда мимо лавочки пробежал худенький подросток и, подхватив рюкзак, бросился наутёк. Старушка на соседней лавке охнула. Мужчина с кейсом даже не обернулся, оставаясь по-прежнему погруженным в себя. Компания с рюкзаками заулюкала вслед беглецу. Почему нет, сумку украли не у них.

Подросток свернул за угол здания и исчез.

— Вызовите корпус правопорядка! — выкрикнула старушка.

Мамаша в платке прижала к себе ребенка, тот не понял, что происходит, но на всякий случай заревел.

Юли вздрогнула, разом стряхивая странное гипнотическое воздействие. Все пошло не так, и вместо того, чтобы утешать пострадавшего ей придется убегать. Она приготовилась скинуть туфли.

Из-за угла здания раздался тонкий вскрик:

— Отпусти, гад!

На площадь вышел еще один парень, таща одной рукой упирающегося подростка, и держа во второй злосчастный рюкзак. С головы воришки слетела кепка, и стало видно, что это девочка, с двумя тонкими косичками.

— Пусти! Пусти! Пусти! — повторяла она как заведенная.

Юли почувствовала, как глазам становится горячо, теперь она не может убежать, не сможет бросить Аши. Надо что-то придумать и придумать быстро, иначе их сдадут корпусу, и тогда для них с сестрой все будет кончено.

Второй парень бросил рюкзак на скамейку.

— Грош, тебе надо быть внимательнее к вещам. Иногда они очень своевольны, — он тряхнул девочку, и та, клацнув зубами, замолчала. Макс бросил ему банку, которую держал в руках.

— Сдайте ее в корпус! — старушка потрясла голубой сумочкой, — Развелось ворья.

— Разберемся, — лениво ответил незнакомец, открывая пиво.

— Прежде чем воровать, убедись, что приз тебе действительно нужен, — сказал Макс, расстегивая рюкзак, — Иначе можно сильно пожалеть.

Я уже жалею, — хотела сказать Юли, но слова замерли на губах, когда он достал из сумки череп. Даже Аши перестала дергаться. То, что это не муляж из класса биологии, девушка поняла сразу, может по неровным темным пятнам на кости, или губчатой костной ткани, а может, по сколу в правой глазнице. Девушка схватилась за кристалл-защитник на груди.

— Знакомьтесь. Череп — это Юли. Юли — это череп.

— Не бойтесь, он смирный, — второй парень постучал по черепу ладонью, звук вышел странно плоским и едва слышным.

Аши взвизгнула. На земле Империи, где покойники не лежат согласно записям в реестре, с костями так не обращаются. Если не хотят, чтобы вскоре к ним пришли незваные гости и не превратили

мозг в кашу.

Только одна категория людей может позволить себе вольность с умершими. Пси специалисты, носящие простые имена. Или психи, как их еще называли в народе. Девушка посмотрела на второго молодого человека, его камень висел поверх одежды. Вернее не камень, пластиковый муляж. Таким, как они, не нужна защита от мертвых. Юли фатально ошиблась.

Тихо урча, к тротуару подкатил автобус, фыркнул и открыл двери. Группа с рюкзаками стала загружаться, бросая на Юли и парней любопытные взгляды. Мужчина с кейсом терпеливо ждал своей очереди.

Псионникам нужно уезжать на Инатар, — подумала девушка. — Там у них тренировочная база, или что-то вроде этого. И возможно, всего лишь возможно, у парней нет времени возиться с обычными воровками. Надежда, вспыхнувшая в Юли, увяла. Они же псионники, стоит сверкнуть кристаллами, и автобус задержат. Минут на десять, именно столько потребуется, чтобы дойти до пункта корпуса правопорядка и сдать их офицерам.

Младшая стала снова вырываться, размазывая по лицу отчаянные злые слезы. Молодые люди переглянулись, второй, судя по светлым голубым глазам и смуглой коже, коренной уроженец Инатара, вдруг разжал руку. Аши от неожиданности упала на задницу, но тут же вскочила и, подгоняемая причитаниями старушки, побежала к парку.

— Спасибо, — прошептала Юли, чувствуя, как слезы текут по щекам.

— Не благодари, — Макс, настоящий Макс, а не марка кофе, убрал череп обратно, — Мы не добрые дяди. Раз тебе плевать на себя и на мелкую, с какой стати мне учить вас жить, — он встал и закинул рюкзак за спину, второй парень уже пошел к автобусу.

— Это не так, — Юли тоже вскочила, ее возмущению не было объяснения, но именно сейчас девушке казалось важным доказать что-то незнакомцу, — Вы не понимаете…

— Мне все равно, чего тебе не хватает, плевать даже если ты собираешь деньги на лечение больной матери, — Он бросил последний равнодушный взгляд, и отвернулся, — Это твой выбор. И ее, — Макс поправил лямки рюкзака, — Спасибо за интервью. — И зашагал к автобусу.

Юли стояла и смотрела, как он уходит ни разу не оглянувшись, как садится в автобус. Странный псионник, который не стал угрожать сдать ее корпусу и вытягивать слезливые обещания больше так не делать. Она опустила взгляд на руку, в которой все еще сжимала телефон, записывающий каждое слово. С минуту смотрела на экран, а потом торопливо закрыла диктофон и набрала в поисковой строке «Макс Нефедов». Ссылок сеть выдала много, но в каждой имя и фамилия шли отдельно.

Автобус шумно вздохнул, закрыл двери и стал медленно отъезжать от тротуара. Бабка с голубой сумкой, поджав губы, смотрела на девушку сквозь грязное стекло. Малыш что-то требовал от матери в цветастом платке.

Юли подумала, и изменила параметры запроса. «Грош» — так называл псионника второй парень.

«Макс Грош», телефон пискнул, и Юли уставилась на экран, на сухие строки сводок, на черно-белые и цветные фотографии.

Разыскивается студент — псионник Грошев Максим.