Чтение онлайн

И в начале февраля у детективов Парижского отделения Сюрте появилось достаточно информации для её ареста. При обыске в её чемоданах были найдены сорок паспортов (французские, бельгийские, австрийские, парагвайские и уругвайские), множество кассовых ордеров и чеков Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, дорожных чеков и аккредитивов.

Тем временем Моника совершила поездку в Бразилию, повидать мать Стога и, главное, принести брату Стога, Дику, два больших саквояжа, наполненные наличными. Но возвращаться пришлось в Рим вместо Парижа. Мария Элен Суарес уже была за решеткой, шла охота на сообщников и все это делало пребывание

во Франции недостаточно комфортным.

По каким-то причинам, Монику не обеспечили фальшивым паспортом. Возможно потому, что это было её первым посещением Италии, и тайное руководство сочло обеспечение её подложной идентичностью ненужным. Во всяком случае, это оказалось существенным промахом. Импровизации в хорошо отрепетированной работе могут оказаться бедствием. Интерпол уже распространил уведомление о её розыске. 26 февраля римская полиция нашла её по регистрационной записи в гостинице. Двое полицейских отправились за ней в гостиницу на Виа Венето.

С нею в номере оказался неизвестный им мужчина - это прибыл на свидание со своей подружкой Стог Шуман.

Когда Моника открыла дверь и полицейские вошли в номер, Стог проявил недюжинные актерские способности, что, впрочем, и следовало ожидать от мошенника международного класса. Он представился дипломатом, предъявил дипломатический паспорт и выразил приличествующее рангу неудовольствие по поводу того, что полиция неделикатно прервала интимное свидание.

Офицеры выразили чрезвычайное сожаление по поводу необходимости прервать его развлечение в такой момент, но распоряжение относительно задержания его спутницы поступило от высоких должностных лиц министерства, и они не могут его не выполнить.

"Его Превосходительство" любезно порекомендовал им исполнить свои обязанности, выразил свои сожаления синьорине и удалился. Уведомление о розыске упомянуло только женщину...

Итальянская полиция никогда больше не получила второй шанс задержать Стога Шумана. Он "работал" в Европе почти пять лет, и за все это время инцидент в Риме был единственным моментом, когда ему непосредственно угрожала опасность ареста.

"Вы не можете обвинять полицейских, - сказал впоследствии синьор Орентини, глава римского Мобильного полицейского отряда.
– Бюллетень Интерпола указывал на необходимость розыска только женщины. Не имелось никаких причин для задержания джентльмена. Наши люди действовали вполне адекватно."

Моника была помещена в женскую тюрьму вне Рима. Сообщение об её аресте было немедленно распространено по каналам Интерпола, и вскоре к допросам подключились следователи из Парижа, Цюриха и Висбадена. Ее допрашивали в течение первых двух недель марта, а тем временем немецким Министерством Юстиции были улажены все формальности процедуры экстрадиции.

9 апреля Моника с необходимыми предосторожностями обеспечения безопасности была отправлена в Германию.

Показания Моники, которая использовалась несколькими звеньями преступного сообщества, дали возможность Международной полицейской организации и всем европейским полицейским агентствам выяснить детальную картину "Южноамериканского кольца" банковских мошенничеств.

Тем временем, однако, "Кольцо" приступило к реализации новой и, как оказалось, лучше законспирированной акции.

Новая мошенническая система организовывалась прежде, чем Моника была арестована, но никакими сведениями о ней женщина не располагала.

...Энрико

Гразиотти, техник небольшой полиграфической мастерской и превосходный гравер, стал незаменимым работником для преступного синдиката. Через человека по имени Перетц он был завербован в Mилане Кокуччи, который использовал имя Умберто, и затем Гразиотти ещё раз перепроверил Стог Шуман, который для этого собеседования специально прилетел из Парижа. Затем южноамериканец, который называл себя Рикардо, персональный представитель Дика Шумана, проверил чеки и платежные поручения, которые были уже изготовлены Гразиотти по заказу "Умберто" Кокуччи, и затем передал новому сообщнику деньги для закупки оборудования и материалов.

Кокуччи передал Гразиотти 5 миллионов лир наличными как аванс на покрытие расходов. В целом предполагалось, что Гразиотти получит 8 миллионов лир за эту стадию работы, плюс долю прибыли.

Целью было создание целой сети подпольных "фабрик" или цехов, в которых осуществлялось бы массовое производство поддельных финансовых бумаг и документов, необходимых для преобразования фальшивых бумажек в хорошие деньги.

Если бы один цех был обнаружен полицией, другие продолжали бы работать. Оборудование должно быть достаточно компактным для того, чтобы каждый цех можно было разместить в фургоне или кузове грузовика, и перевезено на новое место, если появились опасения обнаружения полицией. "Готовую продукцию" следовало размещать небольшими партиями в различных тайниках, меняя время от времени тайники, чтобы предотвратить их раскрытие.

Маленькие команды "обналичивателей чеков" снабжались бы каждая от разных тайников, а новое производство поддерживало бы обеспечение "инвентарем" на высоком уровне.

Первое задание Гразиотти заключалось в производстве 3000 чеков на предъявителя в Ферст Сити бэнк Нью-Йорка, номиналом в пределах от 500 до 50, 000 долларов США и 1000 чеков отделения Интра Банк Женевы, в номиналах от 500 до 10000 долларов США и от 1000 до 10000 швейцарских франков. Его снабдили набором подлинных чеков каждого вида, как образцами для копирования.

Ему также поручалось изготовить 500 водительских удостоверений международного образца и 500 паспортов для "обналичивателей" - чилийские, перуанские и португальские. Рикардо передал Гразиотти подлинные паспорта, чтобы гравер мог использовать их как образцы.

Первый цех Гразиотти, небезосновательно опасаясь за безопасность - сам Гразиотти был слишком известен в Mилане, - основывает в Турине. Он перебрался туда со своей подружкой, Еленой ди Реда. Кокуччи переехал из Парижа с Жанетт и поселился в арендованной квартире в Риме. Периодически Кокуччи приезжал в Mилан для встреч с Гразиотти.

Когда Монику арестовали в Риме, Кокуччи с Жанетт перебрались в Mилан. Они жили там, пока туринская "фабрика" не заработала в полную силу. Тогда и обе парочки нашли квартиры в Турине и перебрались туда.

Вскоре туринская "фабрика" выпустила первые партии законченной "продукции". Рикардо (только ему и Гразиотти позволялось появляться на подпольной фабрике) отправил первую партию аргентинцу Карлосу (Трость), затем палестинцу Джекобу Маракчлиану, который отвез материал в Рим и распределил чеки и поддельные паспорта между руководителями "рабочих групп", Зориллой, Пако Бассаро и и Чезаре Сантосом, которые и провели фактическое обналичивание.