Интернальность
Шрифт:
– Рейс «0000» прибудет ориентировочно через час.– сказала кассир, быстро и монотонно, начиная звонко клацать по клавишам. Она распечатала билет, назвав сумму. Егор расплатился.
– Автобус прибудет без объявления.– произнесла работница автовокзала, просовывая билет в специальную нишу.– Отбывает так же без объявления. Смотрите, не пропустите. Следующего ждать долго придется. К тому же в полночь мы закроемся до утра.
– Я в курсе.– кивнул Егор.– Автобус ходит раз в сутки.
Услышав это, кассир заметно удивилась.
– Насколько я знаю, на «четырех нолях» дважды никто не ездил.– она наклонилась вперед и посмотрела поверх своих
– Я в первый раз. Просто мне кое-что рассказывали об этом рейсе.
После этих слов лицо кассира вновь приобрело свой устало-безразличный вид. Интерес к визитеру был исчерпан.
Помня сказанное о прибытие автобуса, Егор решил выйти на улицу и ждать там. Пусть даже придется постоять и больше часа. Альтернатива, провести ночь и целый день в неизвестном городе душу не грела.
Кушать хотелось еще больше прежнего.
Стрельцов нашел какую-то старую грязную скамейку. Постелив взятую из вестибюля автовокзала газетку, он присел, поставив сумку себе на колени. Пока есть время, можно было утолить голод. Егор извлек из сумки припасы, купленные еще с утра в магазине и принялся не спеша есть, глядя по сторонам.
Ночь была тихой. Будто большая часть города вымерла. В нескольких метрах, на стоянке завелся автобус. Он грузно подрулил к платформе и, один за другим, в него стали садиться немногочисленные пассажиры. Не заполнившись и на треть, автобус зафырчал выхлопной трубой и растворился во тьме. Вслед за ним последовали и другие рейсы. Прошло всего пол часа, а стоянка возле автовокзала опустела. Не было ни транспорта, ни людей. Егору стало не по себе. В нависшей тишине и мгла казалась осязаемой завесой, скрывающей от него весь остальной мир, или же скрывающей его от мира. В этот момент мужчина вдруг почувствовал невыносимое одиночество и тревогу. Ему даже стало казаться, что за ним следит кто-то. Несколько раз Егору виделся высокий силуэт. Будто какой-то незнакомец в длинном плаще ходит вокруг и наблюдает за оставшимся в одиночестве ночным путником.
Стрельцов хотел уже вернуться в вестибюль от греха подальше, но тут в ночи раздался угрюмый рокот двигателя. По звуку можно было понять, что приближается либо грузовик, либо автобус, причем очень старый. Двигатель работал неровно, ворчал то быстрее, то медленнее, периодически пыхтел, издавая серию хлопков. Егор замер на скамейке, вглядываясь в том направлении, откуда доносился этот звук. Вдали замаячили две звездочки фар. Приближаясь, они синхронно раскачивались, вверх-вниз, из стороны в сторону. Постепенно во тьме стали прорисовываться очертания машины. Это действительно был автобус. Он ехал не спеша, подпрыгивая на ухабах. В салоне практически не было освещения. Так же плохо подсвечивалась и табличка с номером. Егор никак не мог рассмотреть, что это за рейс, но интуиция подсказывала ему, какие именно цифры должны красоваться над лобовым стеклом этого транспортного средства.
Когда автобус вынырнул на свет, то все стало ясно. Это был рейс «четыре ноля». Старый, потертый временем ЛиАЗ, белого цвета с жёлтыми подпалинами по бокам. Такие выпускали еще в советское время, в годах семидесятых. Как этот мастодонт дожил до наших дней, да и еще в рабочем состоянии, было загадкой. Чихая мотором, автобус остановился у платформы и с лязгом распахнул складывающиеся гармошкой створки дверей. Егор с недоверием посмотрел на темноту салона, струящуюся из проема, но медлить было нельзя. Сигнала к отправлению не будет.
Он
Водитель автобуса был под стать своему железному коню. Лет шестидесяти, невысокий, с маленькой круглой головой в кепке-бескозырке, с крупными, на выкате, редко моргающими глазами и сморщенным лицом землистого цвета. Вид у него был не самый радушный. На входе он внимательно проверил билет, а потом также внимательно рассмотрел Егора. На вопрос, как долго придется ехать, шофер угрюмо ответил «долго» своим хриплым достаточно низким для его комплекции голосом, а потом добавил «часов пять наверно».
– А куда едем хотя бы?– без особой надежды поинтересовался Егор.
– А куда ты билет брал? Не читал что ли?– вновь проворчал человек за рулем.– Садись и не тяни кота за хвост. Ехать пора.
– Я что, один буду?– удивился Стрельцов, испуганными глазами оглядывая салон.
– А здесь аншлагов не бывает. Наше направление не самое популярное.
Понимая, что ничего содержательного из это беседы не выйдет, Егор выбрал себе место в конце салона и расположился, подложив сумку под локоть.
Автобус снова заурчал, закряхтел, затрясся и медленно, как бы не хотя, тронулся с места. Запах керосина в салоне стал сильнее и Стрельцов решил пересесть к окну, чтобы не задохнуться. Устроившись окончательно, он достал из кармана телефон и написал СМС Виталию: «Я поехал., пожелай удачи». Но ответа так и не последовало. Прежде чем Егор смог дождаться сообщения от брата, связь пропала окончательно.
Теперь дорога превращалась в настоящее испытание.
Сети не было, интернетом пользоваться невозможно, не было даже книги, или журнала. Егор сто раз пожалел, что не взял из вестибюля автовокзала еще одну газету. Пусть самая затрапезная, она бы пришлась теперь как нельзя кстати, чтобы скоротать время в пути. В результате ничего не оставалось, как смотреть в окно. Хотя бы можно проследить, куда будет ехать автобус и узнать где же расположено это самое МЕСТО.
Егор стал вглядываться во мглу, но ничего конкретного рассмотреть не мог. Было слишком темно. Даже луна и та предательски скрылась в облаках. Лишь мелькание призрачных силуэтов и причудливых форм за стеклом. Это монотонное движение успокаивало, усыпляло. Егор и не заметил, как его веки закрылись и он заснул.
5.
Разбудил Стрельцова хриплый низкий голос шофера, известивший, что автобус скоро достигнет точки назначения. Разлепив тяжелые веки Егор обнаружил, что заснул, упершись лбом в стекло. А за окном, тем временем рассветало. Небо было пасмурным, похожим единородную серую массу, которую практически целиком заслоняли голые скрюченные ветви деревьев.