Чтение онлайн

В а д е м e к у м, слуга Трампагоса.

Женщины легкого поведения: Р е п у л и д а, П и с п и т а, М о с т р е н к а.

Э с к а р р а м а н, пленник.

Два м у з ы к а н т а.

М о ш е н н и к.

Комната.

Входят Трампагос в траурной мантии, Вадемекум, его слуга, с двумя рапирами.

Т р а м п а г о с.

Вадемекум!

В а д е м е к у м.

Сеньор.

Т р а м п а г о с.

Принес рапиры?

В а д е м е

к у м

Принес.

Т р а м п а г о с.

Ну, ладно. Дай, а сам поди

И принеси с высокой спинкой кресла

И мебели другой домашней, стульев...

В а д е м е к у м

Каких же стульев? Разве есть они?

Т р а м п а г о с

Ну, ступку принеси большую, щит,

Скамью из-под постели.

В а д е м е к у м

Невозможно:

Она без ножки.

Т р а м п а г о с

Но порок ли это?

В а д е м е к у м

Не малый.

(Уходит.)

Т р а м п а г о с

Перикона, Перикона!

Моя и всей компаньи! Наконец,

Не наша ты. Остался я, а ты исчезла.

И вот что худо: я не знаю, где ты!

Соображая жизнь твою, конечно,

Поверить можно, что себе и там ты

Найдешь местечко; но нельзя наверно

Определить твой стул в загробной жизни!

Но без тебя мне жизнь и здесь мертва.

Зачем я не был у твоей подушки,

Когда твой дух из тела отлетал,

Чтобы принять его [любви] устами

И заключить его в своем желудке!

Изменчиво, непрочно наше счастье;

Сегодня - Перикона, завтра - прах,

Как говорил один поэт славнейший!

Входит Чикизнаке.

Ч и к и з н а к е

Сеньор Трампагос, да возможно ль это?

Возможно ль быть таким врагом себе:

Зарыться заживо, похорониться

И скрыть под этой мрачной байкой солнце

Мошенников? Сеньор Трампагос, баста,

Довольно стонов, воздыханий! Слезы

Бегущие обеднями смените

И подаяньем. Теплые молитвы

Великой Периконе там, на небе,

Нужнее ваших стонов и рыданий.

Т р а м п а г о с

Толкуете вы, точно богослов,

Мой сеньор Чикизнаке; я иначе

Смотрю на дело, вы поймите это...

[Попробуем...] Поговорим о новом

Приеме фехтованья.

Ч и к и з н а к е

Со Трампагос,

До фехтованья ли теперь? Нахлынет

Сегодня с выраженьем сожаленья

Народу всякого. Так где уж фехтованье?

Входят Вадемекум со старым, негодным креслом.

В а д е м е к у м

Вот это хорошо! Да, без рапиры

Мой сеньор жить не может: отнимите

Так

он умрет, ему и жизнь не в жизнь!

Т р а м п а г о с

Поди сходи за ступкой и скамейкой,

Да не забудь про щит-то, Вадемекум!

В а д е м е к у м

Уж кстати вертел, сковроды и блюда.

(Уходит.)

Т р а м п а г о с

Попробуем мы после тот прием

Единственный, как думаю, и новый.

Теперь печаль об ангеле моем

Меня лишает рук и даже смысла.

Ч и к и з н а к е

А скольких лет несчастная скончалась?

Т р а м п а г о с

Между соседок и знакомых тридцать

Два года ей.

Ч и к и з н а к е

Цветущий самый возраст.

Т р а м п а г о с

По правде-то пошел ей пятьдесят

Седьмой годок; но как она умела

Скрывать года, так это удивленье!

Какой румянец свежий! Что за кудри

Под золото подделанных волос

Серебряных! В том месяце шестого

Числа исполнится пятнадцать лет

Совместной жизни нашей, и ни разу

Ни в ссору не ввела меня, ни в дело,

Которое ведет под [плети] плечи.

Пятнадцать постов, коль не ошибаюсь,

Прошло с [тех] пор, как милая моя

Моею стала нежною подругой.

И в посты, без сомнения, звучало

В ее ушах немало наставлений,

Но она всегда из любви ко мне оставалась тверда, как против волн подвижного моря неподвижная скала.

И сколько раз, бедняжка, выходя

Из страшной пытки покаянной брани,

Молитв и слез, потея, говорила:

"Трампагос мой, дай бог, чтоб в искупленье

Грехов моих пошло, что за тебя я

Переношу теперь, мое блаженство".

Ч и к и з н а к е

Несокрушимой твердости пример!

Ей там воздается.

Т р а м п а г о с

Это без сомненья!

И ни одной слезы в своих молитвах

Не пролили ее глаза ни разу.

Как бы из дрока иль кремня душа

Была у ней.

Ч и к и з н а к е

О, женщина такая

Гречанок, римлянок великих стоит!

А от чего скончалась?

Т р а м п а г о с

От чего?

Почти ни от чего. Мне говорили,

Что ипохондрия у ней и печень

Поражена, но если бы пила

Из тамаринда воду, прожила бы

За семьдесят.

Ч и к и з н а к е

И не пила она?

Т р а м п а г о с

Скончалась.

Ч и к и з н а к е

Очень глупо поступила:

Кабы пила до страшного суда,

Так бы жила доселе. Не потела: