Чтение онлайн

Настроение меняется, разочарование предполагаемого читателя осязаемо, и глаза в темноте неожиданно зелёные, с эллиптическими зрачками. Если это сон, то это также и несколько большее, чем сон.

Хотя сон создаёт себя сам, и сценарий не может быть написан осознанно тем, кто спит, когда я желаю свет, то обладаю силой, чтобы его вызвать. Темнота от спутанных чёрных ветвей начинает отступать, а из мрака начинает вырисовываться форма предполагаемого читателя.

Меня выталкивает из сна, как будто загадочная фигура в кошмаре выбросила меня из него. Я с трудом поднимаюсь на ноги, замечая периферийным зрением движение справа, но когда я поворачиваюсь

к нему, то обнаруживаю, что я один.

Позади меня что-то бренчит, как будто опытные руки извлекают арпеджио из арфы, используя только басовые струны. Когда я поворачиваюсь, то не вижу источника звука – и теперь он идёт не оттуда, откуда шёл, а из ниши, в которой находится кровать.

В поисках источника я проследовал в нишу и затем к приоткрытой двери в ванную. За ней лежит тьма.

Из-за изнеможения и эмоционального замешательства я забыл свой пистолет. Он спрятан под передним пассажирским сидением «Мерседеса».

Оружие, когда-то принадлежавшее жене министра в Магик-Бич. Её муж, священник, застрелил её раньше, чем смогла его застрелить она. В их специфической христианской конфессии верующие, очевидно, слишком нетерпеливы, чтобы ждать, пока их проблемы решит молитва.

Я открываю дверь в ванную комнату и включаю свет. Бренчание становится громче, но сейчас доносится за мной.

Обернувшись, я обнаруживаю, что Бу вернулся, но не он вызывает мой основной интерес. Моё внимание притягивает то, что также приковывает к месту и собаку: быстрое просвечивающееся нечто, видимое только благодаря искажениям, которые оно придаёт предметам, как будто пересекает нишу, входит в зону для сидения, кажется, запрыгивает в экран телевизора, не разбивая его вдребезги, и исчезает.

Это присутствие такое быстрое и бесформенное, я почти уверен, что это плод моего воображения, исключая то, что документальный фильм о живой природе в телевизоре покрывается концентрическими кругами, как будто вертикально расположенный экран – это горизонтальная поверхность воды, в которую был брошен камень.

Часто моргая, я размышляю о том, реально ли то, что я вижу, или у меня проблемы со зрением. Феномен постепенно убывает, пока изображение на экране снова не становится чистым и устойчивым.

Это был не призрак. Когда я вижу кого-либо из задержавшихся умерших, это действительно изображение когда-либо жившего человека, и оно двигается не быстрее, чем может уследить глаз.

Умершие не говорят и не издают других звуков. Нет грохота цепей. Нет зловещих шагов. Они не обладают весом, чтобы заставлять скрипеть ступеньки лестницы. И они, определённо, не извлекают арпеджио из басовых струн арфы.

Я смотрю на Бу.

Бу смотрит на меня. Его хвост не шевелится.

Теперь я полностью проснулся.

Сон про дерево и пантеру продолжался менее пяти минут. Я всё ещё страдаю от серьёзного недостатка сна, но я бдителен, как бдителен человек, находящийся в одиночном окопе, когда знает, что враг может нагрянуть в любой момент.

Оставив свет включённым вместо того, чтобы снова сделать домик тёмным, я выхожу, замыкаю дверь и забираю пистолет из-под пассажирского сидения «Мерседеса».

На мне надета толстовка поверх футболки, и я прячу пистолет между ними, заткнув сзади за пояс. Это не лучший способ носить оружие, но кобуры у меня нет. И в прошлом, прибегая к этому методу, я никогда

случайно не отстреливал себе кусок зада.

Несмотря на то, что я не люблю пушки и обычно не ношу их с собой, и несмотря на то, что убийство даже худших из людей в целях самозащиты или для защиты невинных вызывает во мне отвращение, я не такой фанатичный противник оружия, иначе был бы уже убит – или смотрел бы, как совершается убийство – поэтому лучше уж использовать его.

Бу материализуется на моей стороне.

Он единственный дух животного, который я когда-либо видел. Невинный, у него определённо нет страха того, с чем он может столкнуться на Другой Стороне. Хотя он бесплотный и не может укусить плохого парня, я верю, что он задерживается здесь, потому что придёт момент, когда он станет Лесси [16] для моего Тимми и спасёт меня от падения в заброшенный колодец или что-то вроде этого.

Печально, что большинство детей в наши дни не знает, кто такая Лесси. Популярная собака, которую они знают лучше всего – Марли [17] , которая вряд ли будет спасать детей из колодца или горящего сарая, а вместо этого блеванёт на них и случайно сама начнёт пожар в сарае.

Гнетущее настроение заражает меня с момента, как недавние события в Магик-Бич, кажется, закончились. Странно, но ничто не восстанавливает моё обычное ощущение и не возвращает на твёрдый грунт рассудка, как бросающая в дрожь случайная встреча с чем-то, несомненно, сверхъестественным.

Слабое дыхание ночи заставляет дрожать листья в освещённых ветках деревьев, как будто в предчувствии приближения зла. На земле вокруг меня трепещущие узоры света и тени создают иллюзию, что земля под ногами не твёрдая.

Во всей дуге домиков не горит ни одной лампы ни в одном из окон, за исключением моего домика и Аннамарии, хотя здесь припаркованы пять других автомобилей. Если эти гости мотеля «Уголок Гармонии» спят, возможно, тайный читатель перелистывает страницы их воспоминаний и ищет... Ищет что? Просто узнаёт их?

Читатель – кем бы и чем бы он ни был – хочет чего-то большего, чем просто узнать меня. Так же точно как антилопа в документальном фильме – еда на несколько дней для пантеры, я тоже жертва, возможно, не для съедения, но для какого-нибудь другого использования.

Я смотрю на Бу.

Бу смотрит на меня. Затем он смотрит на освещённые окна Аннамарии.

Когда я легонько стучу в дверь Дома № 6, она распахивается, как будто бы щеколда не была задвинута. Я вхожу и вижу её сидящей на стуле перед маленьким столиком.