Чтение онлайн

— Кстати, — нежно произнесла она, — раз вы с Гуннаром явно работаете в паре, я решила дать вам еще один индуктивный интерфейс. Завтра вышлю.

Тут она схватила меня за уши обеими руками, запрокинула мне голову и страстно, беспощадно поцеловала в губы. Я обвил свои мускулистые руки вокруг ее осиной талии и попытался повалить ее на кровать. Слегка отпрянув, она положила руку на мою волосатую грудь и поцеловала кончик моего волевого, мужественного подбородка.

— Ой, я забыла тебе сказать о еще одной детали, — прошептала она, когда я подставил шею для

ее поцелуев. — Вообще-то, — тут она резко нажала мне на грудину, и я повалился на постель. — Я люблю, когда наверху — я! — с диким кличем сумасшедшего ковбоя она вспрыгнула на кровать, налегла на меня бедрами, ухватила моего лысоголового дружка и направила его в…

БАХ!!! Дверь квартиры взорвалась, разлетевшись по комнатам пылающими обломками и черными клубами дыма. Крохотный визжащий кровавый комок (Торвольд, вестимо), пролетев через комнату, пробил собой окно и упал на тротуар. Спустя секунду, сверкая хромированными боками, на месте бывшей двери появился боевой робот. Двинув плечами, значительно расширил проем (он что, ФОКЛовец?). Под визг сервомоторов и шипение гидравлики боевой робот зловещей поступью вошел в комнату. Этакий злой, обожравшийся гормональных препаратов, хромированный джаггернаут.

Выпустив моего дружка из рук (слава Богу!), Амбер вскочила на ноги, преградила роботу путь.

— ТЫ! — заорала она благим матом. Робот, затрепетав, морфировал в Элизу.

— СУКА!

— ОН МОЙ! — взвыла Амбер.

— НИ ЗА ЧТО! — еще громче взвыла Элиза.

Ноготки Амбер обернулись медвежьими когтями, засияв нехорошим металлическим блеском. Одним невероятным прыжком она перемахнула комнату и набросилась на Элизу, деловито работая когтями.

Элиза, немножко потерпев, наградила Амбер хуком слева — и моя клиентка, пролетев над кроватью, насквозь пробила стену. Каковая стена украсилась красивой дыркой в форме дамского силуэта.

Я решил, что схватка завершена, но спустя секунду раздался грохот — и, сминая уцелевший фрагмент стены, Амбер влетела обратно в комнату. Описав безупречное сальто с переворотом, она приземлилась на цыпочки. Дышала она тяжело, слегка вспотела, слегка перемазалась штукатуркой — но ее великолепие ничуть не поблекло. Налюбовавшись, я покосился на Элизу — удостовериться, что от нее осталась лишь горка кровавых ошметков.

Отнюдь. Правда, ее незатейливое белое платьице погибло безвозвратно, но на самой Элизе не было ни единой царапины. Сорвав с плеч последние белые лоскутки, она кинула их на пол и двинулась к Амбер. Она шла степенно, как Смерть в облике голой, патологически тощей девицы-альбиноски. Ее руки морфировали в гигантские орлиные лапы с когтями. Остановившись в ярде от кровати, где я вое еще валялся, она воздела лапы над головой.

— Я его забираю, — произнесла Элиза хладным гласом Апокалипсиса. — Пока ты его не успела растлить.

— Ты его не заберешь, — ответила Амбер. — Теперь он мой — весь с потрохами.

Я повернул голову. Амбер приникла к полу с той стороны кровати. Желтые отблески лампы светились на ее длинных металлических ногтях. Скажу вам честно: бывали

в моей жизни времена, когда я охотно заплатил бы деньги за право стать призом в сражении между двумя голыми бабами.

Но в данный момент мне этого ничуть не хотелось.

Элиза, помедлив, полюбовалась своими лапами.

— А знаешь, — сказала она Амбер, — драку продолжать бессмысленно. Наши силы слишком равны.

Амбер сменила одну боевую стойку на другую, но тоже глянула на собственные стальные ногти.

— Думаю, я могла бы подрасти. Но и ты подрастешь вместе со мной, так ведь? Элиза кивнула:

— Но я никогда не уступлю его тебе по доброй воле…

— И я его не уступлю…

Пожав плечами, Элиза морфировала свою левую лапу в нормальную руку, а правую — в длинный стальной клинок.

— Ну что ж? Соломоново решение? Амбер кивнула:

— Иначе никак, — и ее руки морфировали на манер Элизиных.

— В длину? — уточнила Элиза.

Наклонившись ко мне, Амбер осторожно приподняла левой рукой мои яички и выбрала точку под ними, прикоснувшись к ней своим неправдоподобно холодным стальным клинком.

— Начнем резать вот отсюда… ЗАТЕМНЕНИЕ.

Не думайте, что я упал в обморок. Нет, в глазах у меня потемнело по другой причине — я вырубился. В смысле, как бы умер. В смысле, отключился от Сети.

— Ой, блин, — донесся до меня голос Ле-Мата.

Язык у него заплетался;

Я сорвал с себя видеоочки, бросил их на пол и возопил что было мочи:

— ЛЕ-МА-А-А-Т!

Он стоял у компьютера в чем мать родила, со стаканом воды в дрожащей руке (капли брызгали во все стороны), по колено опутанный сетевыми шнурами.

— Из-из-вини, — прохрипел он, срываясь на икоту. — У Инге — ик! — сушняк, это… сушняк у Ин — ик!… ну, я, это… — Помахав в воздухе своим стаканом, он разыкался всерьез.

Я чуть не утратил контроль над своим: а/желудком; б/кишечником; в/мочевым пузырем; г/кровяным давлением.

— Инге? ГДЕ? — Я завертелся на месте, лихорадочно высматривая мои…

— Привет, Джек, — хихикнула она. О нет! Только не это! Она находилась в районе…

Да, знакомая светловолосая головка вынырнула из-под одеяла. На моем матрасе.

— Ку-ку!

Вскоре после этого послышалось:

— Блин! — и пьяное хихиканье: Инге обнаружила, что одеяло слетело, обнажив ее (надо признать, массивные) веснушчатые груди. Она поискала край одеяла, не нашла и, плюнув на приличия, спокойно уселась на матрасе.

Ну хорошо, если она может тут сидеть титьками наружу, мне, вероятно, тоже не стоит стесняться моего кибертрансвеститского прикида. И все же…

Я обернулся к Ле-Мату, чтобы убить его на месте.

— Тихо, Джек. Тихо, — пробормотал Ле-Мат, намереваясь подойти ко мне и успокоить — но вместо этого лишь пуще путаясь в шнурах и проливая воду. — Мы с Инге — ик! — сходили в ик

— -тальянский ресторанчик, есть один такой… Хороший! И немножко ви-ик!-нца выпили за ужином…

— И перед ужином, — уточнила педантичная Инге. — И после ужина, и после-послеужина…