Чтение онлайн

В разгаре — июль.

На Воронеж обрушилась лютая жара. Казалось, даже асфальт плавился под палящими солнечными лучами. Над улицами поднималось зыбкое марево. Студенты разъехались по домам, но занятия в моей школе продолжались несмотря ни на что. А вот Виталика пришлось отпустить. Ему надо подготовиться ко второму курсу в «Заратустре» и встретиться с внезапно нагрянувшими родителями. Последние недели Сыроежкины потратили на онлайн-общение в видеочатиках. Не знаю, о чем они там трещали, но предки моего друга вдруг решили проведать историческую родину. И

сына заодно.

На дирижабль мой управляющий садиться не захотел.

Думаю, после нашего с учителем рейда в Азовское море, он пересмотрел свое отношение к самому «безопасному» транспорту на планете. Я пытался объяснить другу, что в мире корректировщиков безопасности нет от слова «совсем». Даже велосипед может стать смертельной ловушкой для своего владельца при грамотной «машинерии» в сочетании с «мёрфологией». Виталик без пререканий выслушал мою речь, а потом забронировал билет на поезд. Точнее — четыре билета. Чтобы исключить вероятность неприятных попутчиков. Да уж. Дружба со мной превращает людей в параноиков.

У моего управляющего много дел.

Все наши счета на биржах разблокированы. Естественно, мы понесли убытки от бездействия при непрерывном снижении курса биткоина. Затянувшийся медвежий тренд слизнул часть наших активов. Мы потеряли бы гораздо больше, но сказалась прозорливость Сыроежкина. Рубль и другие ведущие валюты укрепились на фоне кризиса с криптой. Акции ведущих технологических корпораций постоянно растут в цене. Я прекрасно себя чувствую, живя на дивиденды.

Когда приходит финансовое благополучие, начинаешь задумываться над большим.

Я задумался над развитием собственного рода, а в перспективе — клана. Тут есть варианты. Например, можно возродить Клан Когтей, следуя давней договоренности с Рэйденом. Мы будем самостоятельными и… бедными. Я уже понимаю, что крипта поднимется не в этом году. И, вероятно, не в следующем. А Константин Друцкий вновь намекнул, что хотел бы плотнее работать со мной в рамках клана. Намек был более чем прозрачным. Больше прав, больше активов, больше доверия и денег. Подозреваю, что такие намеки тесно связаны с моим положением правительственного консультанта. Если разыграть эту карту, можно подняться до небывалых высот. Минус в том, что лидерство уплывет из моих рук. Я буду главой рода, но все значимые клановые решения будет принимать Константин Федорович.

Есть и третий вариант.

Создать Клан корректировщиков в Сёгунате, после чего заключить пакт с Друцкими. Клан Тиба-Друцких станет международным. Я смогу укрепить влияние своих родичей в Стране Восходящего Солнца, взять на себя управление всеми японскими филиалами «Ижевских роботов» и расширить общую финансовую империю. Разумеется, будет война с конкурентами. Прежде всего — с именитыми родами, владеющими роботостроительными предприятиями. Я предвижу разборки и крупномасштабные столкновения, но без этого в реальности аристо не обойтись. Покой нам только снится.

А пока…

Надо уладить еще кое-какие вопросы.

Беспилотник, вызванный мной четыре минуты назад, повернул в сторону

набережной.

— Куда это мы едем? — забеспокоилась Арина.

— Сейчас увидишь.

— Очередной сюрприз?

— Вроде того, — загадочно улыбнулся я.

Мы переселились из «Осенней радости» в просторную квартиру возле Екатерининского парка. С недавних пор я стал ленивым. Хочется спать чуть дольше, тратить на дорогу к Корпусу чуть меньше времени. И, разумеется, наслаждаться всеми преимуществами жизни в центре. Я могу себе это позволить, так почему бы и нет?

Квартира осталась по левую руку, а перед нами начали оформляться кварталы, примыкающие к Адмиралтейской площади.

— И что мы там забыли? — настаивала девушка.

— Прогуляемся в одно место.

— Какое?

— Запасись терпением, женщина.

Путь от вокзала до Адмиралтейства занял двадцать минут. Утро не то чтобы раннее, но до обеденных пробок еще далеко. Пару раз мы застревали на перекрестках, но беспилотник, управляемый нейросетью, отлично всё разруливал.

Старые дома расступились.

Машина выкатила на Адмиралтейскую площадь. Огромный полукруг, выложенный красным гранитом. По периметру — припаркованные черные монстры, принадлежащие местным чинам. Сама площадь пешеходная, ездить по ней запрещено. Этим вовсю пользуются скейтеры, роллеры и велосипедисты-экстремалы, коих в Империуме называют «лихачами». Я вижу стайки мальчишек и девчонок, нарезающих спирали в центре площади, у непонятных кубов, имитирующих корабельные надстройки.

Такси движется по периметру площади, старательно придерживаясь белой разметки.

Останавливаемся на бесплатной парковке справа от шпиля.

Расплачиваюсь, выхожу со своей стороны и услужливо подаю руку девушке. Арина с трудом сдерживает удивление — до сих пор я не заморачивался этикетом.

— Куда теперь?

Указываю на Адмиралтейство.

Вижу — заинтриговал.

Мы пересекаем парковку и вплотную приближаемся к монументальному комплексу у самого края набережной. Главное здание с колоннами было увенчано высоченным шпилем с морским флагом Империума. Днем шпиль блестел, отражая солнечные лучи, по ночам включалась подсветка. К величественному корпусу примыкали два приземистых крыла. Я уже знаю, что штаб командования имперского ВМФ занимает боковые пристройки. На первом и втором этажах расположен Военно-исторический музей, чуть выше — флотское училище, а на последнем этаже… то, ради чего я приехал.

Поднимаемся по широкой лестнице к центральному входу.

Справа и слева — старинные пушки.

Портик с колоннами дарит долгожданную прохладу.

Вестибюль совмещен с экспозицией старинного оружия, всевозможных секстантов, компасов, якорей и пушечных ядер. Под стеклом тускло поблескивают сабли, кортики, однозарядные пистолеты и прочая милота. Чтобы попасть в один из боковых корпусов, нам пришлось бы проходить жесткий досмотр и предъявлять соответствующее разрешение.

Я направляюсь в дальний конец зала — к лифтам и лестничным пролетам.