Чтение онлайн

Подхватив своего стонущего товарища, более шустрый преследователь поспешно ретировался. Цапов повернулся и пошел обратно. Хорошо, что попались такие салаги. А если в следующий раз он так легко не отделается? Нужно быть внимательнее. Он вернулся домой и, достав свой телефон, набрал номер связного.

— Говорит Пятый. Мне нужна срочная связь с Первым.

— Какова степень срочности? — спросил дежурный.

— Абсолютная. Мне нужен разговор в течение нескольких минут.

— Хорошо. Подождите. Вам перезвонят.

Он отключил телефон и сел за стол, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев

по столу. Ровно через две минуты раздался звонок.

— Да, — крикнул он, подняв трубку.

— Что случилось? — спросил его Игорь Николаевич. — К чему такая срочность?

— Я могу говорить?

— Да, наш разговор блокирован.

— Вы знаете, что в день убийства Суходолова у его дома четыре часа стояла какая-то машина? Об этом мне сказала старуха, которую допрашивал следователь. А в материалах дела этого нет. Вы меня слышите?

— Наверное, она забыла рассказать об этом следователю, — предположил генерал.

— Она даже две цифры номера машины запомнила! — разозлился Цапов. — Как это забыла? Она уверяет меня, что все рассказала следователю. В машине сидели парни, которые не читали, не разговаривали, а явно кого-то ждали. Через четыре часа машина уехала. Почему в протоколах допроса этого нет? И не проверили эту машину?

— Ничего не понимаю, — немного растерянно сказал генерал, — если ты прав… Давай не будем торопиться. Я сегодня все проверю. Дело ведет прокуратура, и я пока ничего не понимаю. Но этот факт меняет дело. Можно сразу выйти на исполнителей, если известен даже номер автомобиля. Ты не пори горячку, я завтра утром тебе сам позвоню. Только ты сиди дома и никуда больше не ходи. Договорились?

— Нет, — возразил Цапов, — у меня завтра свидание с Цыганом.

— Позвони и скажи, что ты болен. Давай сделаем паузу, пока я все не проверю.

— Нельзя, — возразил Цапов, — если я не приду, он перестанет со мной общаться. Или обидится, или решит, что я струсил, и тогда я потеряю доверие. Он и так в последний раз назвал меня «везунчиком». Нужно обязательно идти на завтрашнюю встречу. У него могут быть новые материалы.

— Ладно, — пробормотал генерал. — Но мы тебя в любом случае подстрахуем.

— Не надо, — попросил Цапов, — он мне доверяет. Там вокруг много цыган, в самой закусочной работают его люди. Если они заметят слежку, я не смогу ничего объяснить. Не нужно никого посылать. В случае необходимости я дам сигнал тревоги.

— Хорошо, — согласился генерал, — а я тебе утром позвоню. Прямо сейчас я еду к прокурору города. До свидания.

По правилам, сохранившимся еще с советских времен, наиболее тяжкие преступления, к которым относились и убийства, вели следователи прокуратуры. В начале девяностых поднимался вопрос о создании специального Следственного комитета, подчиненного либо Министерству юстиции, либо Генеральному прокурору. Однако все планы так и остались планами. В результате следственные части имелись одновременно в трех крупнейших ведомствах — в прокуратуре, в ФСБ и МВД. При этом следственное управление в контрразведке неоднократно подвергалось всякого рода реорганизациям. Однако в основе своей система сохранила нелепые советские принципы: прокуратура по-прежнему расследовала преступления и одновременно надзирала за ними.

Цапов

понимал, насколько сложно будет Игорю Николаевичу уточнить, почему важнейшие показания свидетельницы Авакян не попали в протоколы допросов. Именно поэтому он решил отправиться утром на встречу с Цыганом. Вдруг тот что-то узнал.

Утром он поднялся еще затемно и вышел из дома в седьмом часу, чтобы пешком дойти до станции метро. При этом он несколько раз проверял наличие «топтунов», но их точно не было. Генерал сдержал слово. Цапов опасался и возможной встречи с боевиками Звонкова, потому обошел переулок, где произошла его встреча с преследователями.

В начале девятого он вышел к станции метро, где должна была состояться встреча. Не останавливаясь, прошел по противоположной стороне улицы, наблюдая за закусочной. Все было спокойно. Он дважды прошел из конца в конец улицы. И наконец, когда до назначенного времени оставалось около пяти минут, решительно направился к закусочной.

Вошел в помещение, осмотрелся. Кроме троих молодых парней, сидевших в углу, посетителей пока не было. Пожилая женщина протирала столы. За стойкой стоял колоритный мужик — резкий профиль, горбоносый, черная, коротко подстриженная бородка. Увидев Цапова, он кивнул ему в знак приветствия и молча показал в угол, где они ранее сидели с Цыганом. Цапов прошел к столику, ожидая приятеля. Отсюда не просматривалась улица, и поэтому он повернулся спиной к двери, помня уверения Цыгана, что здесь все свои. Через минуту он услышал за спиной знакомый голос:

— Здравствуй, Фокусник.

— Доброе утро, — он повернул голову. Перед ним был Цыган, имевший уже знакомый ему облик — темный плащ, темная шляпа, надвинутая на глаза.

— Ион, дай нам кофе, — попросил Цыган, устраиваясь рядом с Цаповым.

— Как у тебя дела? — спросил Константин. — Кажется, ничего хорошего?

— Вот именно, — буркнул Цыган. — Ну и в историю ты влип, парень.

Им принесли кофе. Женщина, поставив перед ними две дымящиеся чашки, быстро отошла, словно опасаясь услышать то, чего не должна была слышать.

— Мне удалось тут поговорить кое с кем, — начал Цыган, — за Федором нехорошая слава тянулась. Говорили, что стучал понемногу, товарищей сдавал. Все, что я тебе раньше говорил. Но не это главное. Все наши уверены, что его свои убрали. Не нужен он стал, понимаешь? Мешать начал. И тогда его убрали. Профессионально действовали. В подъезде ждали. Только Звонков к этому никакого отношения не имеет. Он, наоборот, ищет, кто мог это сделать. Поэтому он теперь на тебя зуб имеет. Большой зуб. Он думает, что ты припутан и к убийству Федора, и к смерти Савраски.

— Я же тебе все рассказал…

— Знаю. Но я не могу быть твоим адвокатом. Дело далеко зашло. Про тебя уже самому рассказали. Ты меня понимаешь? Ну, тому человеку, которого и Звоночек боится…

— Ясно, — Цапов понял, что речь идет о Рашковском.

— Тебе нужно все объяснить. Иначе тебе — хана. После покушения и ранения дочери тот шутить не станет. И никуда ты теперь не спрячешься. Из-под земли достанут. Если, конечно, не побежишь к ментам. Может, они тебя спрячут. Но я тебя знаю. Ты никуда не побежишь. Лучше скажи, зачем ты влез в эту историю? На кого ты сейчас работаешь?