Инсайд
Шрифт:
– А что сейчас?
– О чём ты мечтаешь сейчас? – спросил Слава.
Какого чёрта? Я вижу его второй раз в жизни, но он каким-то невероятным образом умудряется нажать на мои болевые точки всего в пару фраз. Кажется, я начинаю его ненавидеть.
Потому что на мечту у меня сейчас не было ни времени, ни душевных сил. Это была наша с мамой больная тема – я хотела уйти в творческую профессию, она настаивала на том, что профессия должна быть стабильной. Эти споры шли класса с шестого, а сейчас я на четвёртом курсе универа. Хорошие девочки слушают взрослых и опытных мам, но проигрывают сражение за право быть
– Ни о чём, – процедила я.
– Опять врёшь, – Слава пожал плечами.
– Нет. У меня есть всё что нужно – семья, универ, подруги, любимый парень…
Я запнулась. Любимый парень был. Да и остальное…
С остальным всё в порядке, с нажимом подумала я. У меня всё хорошо, что бы он там себе ни воображал.
– Я не спрашивал тебя, что у тебя есть, – сказал Слава. – Я спросил, о чём ты мечтаешь.
– Ни о чём. Мне ничего не нужно.
Слава смотрел на меня и ухмылялся, а мне безумно хотелось схватить его и порвать эту ухмылочку в клочья. Почему он вообще лезет ко мне с такими вопросами? Мы знакомы чёртов второй день, зачем я вообще должна…
– Мне-то всё равно, – хмыкнул Слава. – Неправильно подобранный камень может тебя убить, а эти вопросы позволяют мне понять, в каком хотя бы направлении искать подходящий.
Я отвернулась и уставилась в дверной косяк. Он был белым… когда-то, теперь же его покрывали разводы. Такое ощущение, что здесь что-то горело.
– Это не твоё дело. Вообще, моя жизнь – это не твоё дело.
– Если ты хочешь, чтобы я научил тебя защищаться, тебе придётся впустить меня в свою жизнь, – бесстрастно сказал Слава. – И если для того, чтобы узнать тебя поближе, мне понадобится с тобой переспать, ты должна заткнуться и раздвинуть ноги, ясно?
Я вспыхнула и обернулась к нему, ожидая увидеть его обычную ухмылочку, но он был серьёзен. Это не было шуткой. Вот же придурок! Внутри горело желание со всей дури ударить его по лицу, но я сдержалась. Просто развернулась на каблуках и вылетела из кухни. Входная дверь встретила меня очередной запиской, я сорвала её не глядя и вышла в подъезд, не забыв громко хлопнуть на прощание. Только в подъезде, ощутив опустившийся на город ночной холод даже сквозь пальто, я остыла, прислонилась спиной к стене и достала записку.
«Мой номер ты знаешь».
Я глубоко вдохнула, выдохнула и методично разорвала бумажку на клочки. Затем залезла в сумочку, достала записку с его номером и порвала и её. Всё, хватит. Я больше на пушечный выстрел не приближусь к этому ублюдку.
Дома я появилась в начале первого – точно не то время, когда положено приходить приличным девушкам. От меня воняло табаком, ботинки были в грязи, волосы растрёпаны после того, как развалилась причёска для клуба, пальто было перепачкано чем-то чёрным. Понятия не имею, где я успела его изгадить, вроде никуда не прислонялась. Я была уверена, что встречу на пороге дома недовольную маму, но вместо этого на кухне сидел уставший папа и пил чай.
Мы с ним виделись редко. Папа работал сутками, а выходные предпочитал проводить в своей комнате у телевизора. Нередко к нему присоединялась Зоя, ну а у меня просто не было времени на такие вещи. Так странно было видеть его вне комнаты… да и в принципе странно видеть.
Я смущённо остановилась на пороге, не осмеливаясь проходить. Папа одарил меня коротким взглядом
– Я думаю, мама найдёт что сказать по этому поводу. А пока иди в свою комнату.
«Сплошное разочарование», вспомнился мне шёпот духа. Я до боли прикусила губу, стараясь не подпускать к себе эти мысли. А затем кивнула, не поднимая глаз, и быстро шмыгнула вперёд по коридору.
Утро воскресенья было мучительным. Я вышла из своей комнаты за кофе, столкнулась с мамой на кухне. Не меньше часа она отчитывала меня, сама не зная за что – она понятия не имела, где я была, чем занималась, но была уверена, что моё поведение было неподобающим для приличной девушки. Конечно, я понимала, что так и было, а потому не возражала. Это было заслуженное наказание.
Сосредоточиться на учёбе так и не получилось, как бы я ни пыталась, и я, побившись с учебником пару часов, решила подступиться к тому, чего избегала всю неделю. Дело было в том, что в те времена, когда я хотела стать художницей и поступить в художественный вуз в Москве или Питере, я познакомилась с парой девушек, кто мечтал о том же. Прошло время, они уехали, но мы продолжили общаться по сети. И они не бросили заниматься рисованием. У меня же не хватало на это времени, но ужасно хотелось оставаться в теме, быть с ними на одной волне, поэтому я помогала им вести их сообщества на сайте «вконтакте».
И если до сегодняшнего дня мне казалось это совершенно нормальным, то теперь что-то поломалось. Вместо того, чтобы читать комментарии в группе Жени, переехавшей в Омск, а оттуда поступившей в Москву, я вспоминала о том, как вчера меня расспрашивал Слава. Он был жёсток, возможно, даже жесток, но не потому ли, что должен был добиться от меня ответа? Возможно, неправа была я, когда начала закрываться и не отвечать на вопросы, от которых зависела моя жизнь. Он сказал же, что неправильно подобранный камень может меня убить…
Я бездумно полистала сообщество Жени, просмотрела стену, но то, что на ней писали, как-то прошло мимо меня. Вместо этого я думала о том, что Шёпот говорил голосом моей матери. Что я ещё собиралась поступать на художницу, как-то так он выразился. Что я была разочарованием, но… я ведь училась хорошо, правда? Уже сейчас, за месяц до сессии, у меня было два автомата и все допуски к экзаменам, кроме одного. Который я должна была получить, выполнив домашку…
Я застонала, сложила руки на столе и опустила на них голову. Зажмурилась. Быть может, дух был не так уж неправ. Быть может, я действительно разочарование, а вовсе не та идеальная девушка, которой хочу казаться. Быть может, Слава тоже во мне разочарован, и теперь…
Телефон зазвонил, и я вздрогнула от неожиданности. На экране появился незаписанный номер, но цифры показались мне смутно знакомым. Я приняла звонок.
– Я перегнул палку? – без лишних предисловий спросил Слава, я мгновенно узнала его голос.
– Да, – вырвалось у меня.
Остро захотелось заплакать, но я глубоко вдохнула, выдохнула, стараясь сделать это так, чтобы моего дыхания не было слышно в трубке. Слава откашлялся.
– Извиняться я не собираюсь, – сообщил он. – Просто хотел сказать, что ты не должна принимать это всерьёз, но должна понимать, что легко не будет. Путь шамана не для тех, кто страдает из-за красивых мальчиков так, будто это конец света.