Иной вариант
Шрифт:
— В Юрьево я живу. Тут просто проездом. С Воронежа ехал, но автобус на въезде в город сломался. "Мотор" до автовокзала поймал, а водитель, собака серая, не туда завез. Потом я в эти "Шанхаи" зашел, заблудился и на гопников нарвался. Так что — какая больница меня сейчас примет? Без документов. А в "травме", моментом ментов вызовут. И те сразу начнут копать да еще и обвиноватят что я "детишек" покалечил. Не знаешь что ли, как это делается?
Мужик негодующе хмыкнул:
— Знаю… Именно так все и бывает, потому что законы у нас заточены охранять именно этих — он показал подбородком
— Не-а, знакомых тут нет. Но мне бы до автовокзала добраться. У меня ведь эти хмыри только куртку с документами умыкнули, да сумку. А деньги все на месте… — Тут я несколько покривил душою, так как лежащие в портмоне триста долларов и несколько тысяч рублей достались ушлым девкам, но еще почти пять тысяч баксов у меня были распиханы по всей одежде, поэтому столь мелочная потеря никак не тревожила. — Так что на автовокзале билет куплю и как-нибудь перекантуюсь до рейса. Сейчас вот оклемаюсь немного и пойду…
Незнакомец, с полминуты задумчива поглаживал бородку, а потом видно что-то для себя решив, насмешливо сказал:
— И куда ты пойдешь — весь такой шатающийся, без куртки да с головой окровавленной? До первого полицейского? Не здесь прихватят, так на вокзале точно возьмут. И останешься ты не только без документов, но еще и без денег. Это в лучшем случае. Нет уж, давай так: я тебя сейчас к себе домой отведу, там до завтра в себя придешь и тогда уже будешь думать что делать. И кстати — меня Алексеем зовут. Алексеем Ваниным.
— Очень приятно. А я — Сергей Корнев.
— Ну так что — пойдешь со мной?
Предложенное им было просто спасением, потому что при любом раскладе мне надо было где-то отлежаться, привести себя в порядок и только потом двигать дальше. Так что я уже прикидывал: спровадив участливого прохожего, вытряхнуть из куртки одного из грабителей, попробовать найти колонку и хоть слегка оттеревшись от крови, ловить частника. После чего искать съемную квартиру, так как в публичных местах мне сейчас появляться, категорически противопоказано. Но вариант Алексея было гораздо лучше поэтому, не чинясь и не строя из себя девочку: дескать, неудобно и все такое прочее, я пожал протянутую руку и ответил:
— Если приглашаешь, конечно, пойду. Это для меня сейчас самый лучший выход. А жена тебя пилить не начнет, что людей с улицы в дом тащишь? Или ты один живешь?
Алексей, придерживающий меня за локоть, улыбнулся:
— Почему "один"? И жена есть и дети и собака! А пилить никто не станет. Жена у меня человек понимающий. Да и вообще — если люди перестанут друг другу помогать, то чем мы от зверей отличаться будем?
Я фыркнул:
— Обычно поступают по-другому. В лучшем случае не поленятся милицию вызвать. А ты не только не испугался и подошел, но теперь еще выясняется — жизненную позицию имеешь, как с церковных заповедей списанную.
Ванин пожал плечами:
— Так если я людей призываю заповедям следовать, то и сам должен соответствовать…
— Не понял… Каких людей?
И тут до меня внезапно дошло, почему внешний вид Алексея вызывал какие-то неопределенные ассоциации.
Поэтому кривовато улыбнувшись, показывая что вопрос задан шутейно, спросил:
— Ты не поп случаем?
Алексей спокойно ответил:
— Нет, но к церкви отношение имею. Диакон я.
— Охренеть! Вот уж не думал, что священники настолько смелые бывают.
Ванин вздохнул:
— Разве ЭТО смелость? И вообще — давай до дома дойдем, там и поговорим? Хорошо? А то ты уже потихоньку синеть начал, без верхней-то одежды!
Я, разумеется, согласился, тем более что топать было, как выяснилось, совсем недалеко. А потом его жена, Мария (ну надо же, не Маша, не Марина а именно Мария), посмотрела мою башку, промыла рану и вынесла вердикт, что она хоть и не рентген, но похоже дело ограничилось только шишкой и легким сотрясением мозга. Хотя, в больнице провериться не мешало бы.
Выглядела Мария очень строгой и я как-то постеснялся у нее поинтересоваться, откуда у жены дьякона такие познания в медицине. Она ведь не только рану весьма профессионально обработала, но еще и зрачок на реакцию проверила, да пальцем перед носом водила заставив следить за ним глазами. В общем, вела себя прямо как наш док в санчасти, когда я с БТР навернулся и тыковкой нехило приложился.
Но у Алексея, когда он мне поливая теплой водой из ковшика, помогал смыть с себя кровь, спросил. Оказалось что его жена — полноценный фельдшер и когда он сам получил в руку осколок от немецкой гранаты, Мария самостоятельно извлекла кусок ржавого железа и так обработала дырку, что даже никакого воспаления практически не было. Услышав про гранату, я удивился:
— Где ты эту гранату найти умудрился, чтобы осколок словить?
Ванин, подавая мне полотенце, ответил:
— Просто я, помимо основной работы занимаюсь еще и тем, что веду поиск наших с войны незахороненых солдат.
— В смысле — черный копатель?
— В смысле — поисковик! И не надо путать! Мы не железки ищем, а людей. И хороним их по-человечески.
— А "мы" это кто?
— Я, ребята знакомые, молодежь, которую удается к этому привлечь… Ищем и попутно пацанам объясняем, что павшие воины жизнь за свободу Родины отдали, и вовсе не горели желанием поработить весь мир, ведя захватническую войну, как это сейчас официальная пропаганда пытается внушить.
— Кхе! — я поперхнулся от неожиданности и вытаращив глаза спросил — Они там что — вообще с ума посходили? И какой мудак такое придумал?
Собеседник, критически посмотрел на меня и предложил:
— Ладно, пойдем в комнату, чего здесь беседы вести. Мария пока обед сообразит, ты хоть немного отлежишься и заодно расскажешь, почему данный факт для тебя является новостью. Или в вашем Юрьево ни газет, ни телевидения нету?
Идя следом за дьяконом, я лихорадочно придумывал, как объяснить свой эмоциональный возглас и полное незнание данного вопроса. Но чуть позже успокоился. Чего тут волноваться и что-то придумывать? Может я политикой, не интересуюсь в принципе. Неинтересно это мне.