Иномиры
Шрифт:
Камешки сыпались из-под ног Местами приходилось съезжать, как со снежной горы, вздымая облачком пыль.
Прямо над головой раздался удар грома Молния сверкнула совсем рядом, и ослепительный свет ударил в глаза.
Оля зажмурилась, невольно сжалась в комок Открыв глаза и взглянув наверх, обмерла Стоявший на взгорье засохший тысячелетний великан превратился в рвущийся в небо пылающий факел Ветер срывал с былого стража огненную мантию, которой тот будто прикрылся, и пытался свалить вниз.
— Мне жаль этого патриарха, — сказала Оля. — Он, наверное, помнит,
— И он успел запомнить, как мы проходили сейчас мимо, — с улыбкой отозвался Кочетков.
— Интересно, за кого он нас принял? — задумчиво произнесла Оля.
Дождь кончился, вернее, пока он еще не достиг степи и хлестал по деревьям в лесу. Может быть, мстил за то, что те пропустили незваных гостей?
Оля еще раз оглянулась на пылающее дерево.
— Вот разгадка цивилизации неандертальцев. Они знают огонь, но не умеют его добывать. Пользуются наверняка такими вот грозовыми днями. Потом хранят тлеющие угли в каменных сосудах. Правда-правда! Я сама видела в волокуше, — сказала она и вскрикнула.
Пылающий исполин, так и не дотянувшись до неба, накренился, на миг застыл в наклонном положении, когда факел превратился в гигантский растянутый фитиль, и потом упал вниз на древоподобные травы, вздымая тучи искр.
Оттуда сразу повалил дым, как из костра, в который подбросили хвороста.
— Что это? — спросила Оля. — Пожар? Когда эти «исполинские былинки» успели высохнуть?
— И возгорание стало возможным, — заметил Альсино.
— Надо поторопиться, — озабоченно сказал Кочетков.
— Да не отстану, не отстану, — уверяла Оля. — Я могу идти быстро.
Степь запылала, как это случается порой и в реальном мире пришельцев.
Ветер дул им в спину и гнал огонь уже за бегущими путниками.
Дым стелился над верхушками трав и был похож на упавшие сверху тучи.
Запахло едким дымком Оля беспрестанно чихала.
— Альсино, — позвал Кочетков. — Вы ведь умеете летать и можете взять с собой Олю, вызвав у вас обоих обнуление масс. Прошу поспешить к нашей «Альсине».
— А ты? Ты, Юра? — испуганно спросила Оля.
— Я — марафонец.
— Я же сказала, что от вас не отстану.
— Ты-то не отстанешь, да вот огонь может догнать.
— Простите, Юра, — впервые так назвал его Альсино. — Мы не можем оставить вас одного с огненным валом за спиной. И будь я сам себе судья, не задумываясь, приговорил бы себя к высшей мере за предательство.
— Высшая мера? У вас? — поразилась Оля.
Но Альсино не ответил, а подхватил ее под руку, облегчая, видимо, ее вес, и помчался рядом с Кочетковым, делая огромные прыжки.
Оля опять закашлялась.
Если не огонь, то гонимый ветром дым догонял их.
Когда трое ученых и Альсино закончили тушение «электронного пожара» и осталось лишь заново собрать схему, Альсино вдруг насторожился и, обращаясь к своим помощникам, сообщил:
— Я вынужден покинуть вас.
— Да что вы, шеф! — воскликнул американец. — Только оставьте нас здесь, и мы натворим таких дел, словно медведь с клавиатурой компьютера.
— Я должен
— Прошу простить, разве общая, грозящая всем нам опасность меньше? — спросил японец.
— Не будем спорить, — примирительно сказал лорд Стенли. — Нашим другом руководит Бог из неомира.
— Что ж, — вздохнул американец. — Я уже говорил, что «на Бога надейся, сам спохватись»… Может быть, на выручку Оли и Кочеткова стоит пойти всем вместе?
— О нет, друзья, — возразил Альсино. — Я полечу по воздуху и у меня есть действенное средство — «внушение», для которого ваша помощь не потребуется. Другое дело аппаратура. Вы знаете основные принципы ее работы. Я хотел бы, чтобы вы, пока меня нет, сами справились с восстановлением схемы. Мы вернемся все вместе.
— Боюсь, что наших, даже совместных знаний окажется недостаточно, — заметил японец.
— Тот, кто поможет другому — поможет самому себе, — глубокомысленно объявил лорд Стенли.
— Высокочтимый лорд! — воскликнул Форд. — Мы с Иецуке единогласно избираем вас своим шефом. У вас аналитическое, без погрешности мышление, а у нас неплохие руки, верно, Иецуке?
Японец молча согласился, лицо его было непроницаемо.
Американец сразу принялся за работу.
— По ходу дела я буду поддерживать ваше настроение анекдотами, — говорил он, вытаскивая плату из пульта. — Один джентльмен спросил в коридоре со множеством дверей чопорную даму, очень статную и очень важную: «Где мужской туалет?» Она внимательно осмотрела его с лысеющей головы до пят (он был вроде меня) и учтиво ответила: «В конце коридора правая дверь. На ней написано «Для джентльменов», но вы не обращайте внимания, входите». — И толстяк первый захохотал, трясясь всем телом. — Вы, конечно, догадались, что эта женщина была англичанкой. Уверяю вас, шеф, к вашему возвращению все будет о'кей. Хотя никогда не вредно сказать «почти».
— Притом с первого же шага, — заметил англичанин.
Все трое, оторвавшись, от пульта, смотрели в иллюминатор. Альсино вышел из «летающей тарелки». Аура окружила его, и он, приподнявшись в воздухе, полетел какую-то часть пути сначала между гигантских стеблей, потом забирая все выше и выше.
Японец первым вернулся к работе.
— К сожалению, — сказал он, — я должен, простите меня, поделиться своими сомнениями. На мой взгляд, электронный огонь уничтожил блоки, и нам нечем будет их заменить.
— Пустое! — бодро воскликнул американец. — Выход есть из любого положения, надо только его как следует поискать.
— Бог да поможет нам. Что вы можете предложить?
— В схеме есть блоки-бездельники, предназначенные только для одной цели. Дадим им двойную нагрузку, пусть заменят выбывших из строя.
— Очень боюсь, что Альсино не одобрил бы такого решения, — усомнился японец.
— Если у вас есть отмычка от другого запасного выхода, открывайте. Полиция не помешает.
— Согласитесь, что это довольно рискованно, именно Альсино по возвращении мог бы показать, как лучше поступить, — все еще сомневался японец.