Чтение онлайн

В лагере для военнопленных Джордж пережил моральный и психологический перелом, который давно вызревал и отныне обусловливал его поступки. С высоты прожитых лет он анализирует влияние окружающей обстановки на решения, принятые им несколько десятилетий назад и определившие его жизненный путь. Блейк не скрывает, что в условиях спокойной жизни в уютной лондонской квартире он мог бы и не сделать выбор в пользу сотрудничества с Советским Союзом. Но, видя, как американские бомбардировщики сбрасывают свой смертоносный груз на беззащитные деревни Кореи и расстреливают мирных деревенских жителей, большей частью женщин и детей, он

чувствовал, что не может сделать иного выбора, чем тот, который стал его уделом. Он понимал всю тяжесть последствий и вины перед страной, верность которой он был обязан сохранять, и тем не менее не мог предать интересы благородного дела, которое олицетворяло в его глазах совесть мира.

После освобождения из плена в апреле 1953 года он возвратился в Англию. Руководство Интеллидженс сервис определило его в новый отдел, занимавшийся разведкой против советских учреждений с использованием весьма секретных новейших технических средств. Этот отдел занимался обработкой материалов, полученных в результате прослушивания телефонных линий советских учреждений в Австрии и внедрения микрофонов в представительства Советского Союза и других социалистических (в то время) стран в Великобритании и других странах Западной Европы. Руководитель отдела нуждался в заместителе с хорошим знанием русского языка, которым Блейк к тому времени овладел, и выбор пал на него.

В этот период «холодной войны» иностранные разведки, и в частности английская, испытывали большие трудности с вербовкой агентов для добывания информации по советским учреждениям. Это заставило их искать другие пути. Поиск позволил руководителю резидентуры английской разведки в Австрии выявить несколько кабельных линий, проходивших через территорию английского и французского секторов Вены, которые использовались штабом советских войск для связи со своими частями, аэродромами и другими учреждениями в советской зоне оккупации.

В октябре 1953 года Дж. Блейк встретился в Лондоне с сотрудником советской разведки и передал список в высшей степени секретных технических операций, проводившихся английской разведкой против советских объектов, с точным обозначением их местонахождения и характера операции. Передача столь ценной информации способствовала закреплению отношений с советскими коллегами. Как пишет Дж. Блейк, передав весьма ценные сведения, он понял значение своего шага. Он сравнивает свое состояние с ощущением приземления после первого прыжка с парашютом.

Получение информации от секретного сотрудника в обычном понимании сопровождается получением вознаграждения. Сотрудничество Дж. Блейка происходило на другой основе. Он никогда не принимал денег и, хотя не был богат, не рассматривал свое сотрудничество как средство обогащения. На одной из первых рабочих встреч, когда ему было предложено вознаграждение, он ответил, что ценит внимание, но достаточно обеспечен и денег не примет. При этом добавил, что, если с ним произойдет что-либо «нежелательное», он рассчитывает, что мы не оставим его без внимания и поможем обеспечить мать и семью.

Таков Дж. Блейк. Руководство советской разведки также было верно своему моральному долгу перед ним и сделало все возможное, чтобы помочь ему устроить жизнь в нашей стране достойным его заслуг образом.

На следующей встрече Дж. Блейк получил портативный фотоаппарат «Минске», который показался ему поначалу громоздким, он ожидал

чего-то более миниатюрного — в виде пуговицы или зажигалки. В то время (не забудем, что это был 1953 г.) у нас еще не было более совершенных и проверенных образцов фототехники, чем «Минокс». С этого времени Блейк постоянно носил его с собой.

Не удивительно, что, обеспечив источник важной информации о советских вооруженных силах и учреждениях в Австрии, отдел разведки, где заместителем руководителя был Дж. Блейк, приступил к расширению своего поля деятельности, задавшись целью организовать добывание информации о советских объектах в ГДР. Наиболее обещающей представлялась операция в отношении трех советских кабельных линий, которые проходили недалеко от границы с американским поселком в Альтглинике, пригороде Берлина, который глубоко вклинивался в территорию ГДР.

Стремление к ценным источникам информации подстегивало разведчиков, особенно когда было установлено, что кабельные линии связи соединяют советский штаб в Карлсхорсте и другие учреждения с Москвой.

Дж. Блейк передал своему советскому коллеге микрофильм с заснятыми протоколами подготовки операции и ее схемы. Он подчеркнул в высшей степени секретный характер операции и предупредил об осторожности. Смелость, если не сказать наглость, операции впечатляла. Не вызывало сомнений, что американская и английская разведки, осуществив намеченную операцию, смогут получить доступ к большим военным и государственным секретам СССР.

В то же время забота о безопасности Дж. Блейка исключала проведение каких-либо мер, которые могли бы выдать нашу осведомленность о планах операции. Осуществление операции пошло своим ходом. Перед руководством КГБ встала задача чрезвычайной важности — не посвящая никого, сделать так, чтобы переговоры по вопросам, затрагивающим жизненно важные интересы страны, проходили по другим каналам, а не по кабельным линиям, находившимся отныне под контролем ЦРУ и английской разведки. Джорджу Блейку было сказано, что его безопасность является определяющим мотивом действий советской стороны.

Дело о подслушивании советских кабельных линий связи на одной из окраин Берлина занимает важное место в воспоминаниях Дж. Блейка. Хотя он достаточно подробно пишет об оперативно-технической стороне этого дела, получившего название «Туннель», которое в свое время наделало много шума и является, очевидно, одним из ярких эпизодов «холодной войны», настал черед дать оценку «Туннелю» и другим подобным операциям с точки зрения международного права и перспектив развития международных отношений. Нет сомнений в том, что методы внедрения в собственность другого государства с целью нанести ему ущерб несовместимы с Заключительным актом и последующими документами хельсинкского процесса. Но есть и другая сторона проблемы. Государство, чья разведка стремится проникнуть в военно-политические секреты другой страны, преследует, как правило, цель оградить себя от неожиданных, агрессивных акций правительства этой страны. Пока открытость и гласность в международных отношениях сочетаются с соперничеством и скрытыми замыслами, деятельность специальных служб будет продолжаться. В то же время в интересах дальнейшей разрядки назрела необходимость и в государственном плане, и в межгосударственных отношениях ввести деятельность разведок в рамки государственно-конституционного и международного права.