Инквизитор поневоле
Шрифт:
— Это только у нас или?..
— Или, — тяжело вздохнул магистр, подтверждая опасения ректора. — Я связывался с нашими, у всех подобные проблемы.
— А связь с силой?
Демонолог лишь качнул отрицательно головой, до предела сжав зубы — аж желваки на скулах заиграли.
— Совсем?! — встревоженно переспросил Кхан.
Демонологи были демонологами не только потому, что умели призывать демонов. Благодаря подпитке энергией демонического плана, связь с которым имел каждый обладающий склонностью к этому разделу магии, они могли создавать свои особые заклятия,
— Ещё нет, но приток уменьшается с каждым часом. Если так пойдёт и дальше, мы станем полностью беспомощными. А беспомощный демонолог… — с горечью в голосе протянул магистр.
Это был удар, и в первую очередь — по оборонной мощи империи. Собственный магический запас у демонологов из-за подпитки извне рос слабо, и теперь, потеряв её, претендовать они могли на звание средненького мага общей магии максимум. Такие тоже бывали, редко, но бывали. Одарённые с магическим потенциалом, но совершенно без какой-либо склонности к одному из видов магии. И светило им использовать только общие заклинания, которые изучались на уроках труда.
Своё место в жизни они, конечно, тоже находили — любая городская управа с охотой брала их к себе. Вот только должности у них были совершенно приземлённые. В конце концов, любому городу постоянно требуется ремонт для поддержания в нормальном состоянии зданий, дорог и защитных укреплений, а каждый такой маг с успехом заменял собой несколько строительных бригад из обычных людей, делая то, что умел лучше всего: восстанавливал, ремонтировал и даже перестраивал здания и сооружения под нужды владельцев.
Вот только остальные чудотворцы чистых трудовиков за магов не считали. И ныне такая судьба ждала всех демонологов империи.
— Как скоро это произойдет? — ректор был предельно серьёзен.
— Если скорость не изменится, то уже завтра мы останемся без подпитки совсем.
— Ты смотрел, у кого ещё есть предрасположенность к другим направлениям?
Дилейни кивнул.
— Да. Несколько ребят со старших курсов, которые потенциально способны вырасти до магистра и тянут две специализации, и с первого-второго процентов тридцать, кто сразу несколько направлений имел. Их пока есть шанс переключить на другую специальность. А с остальными — труба, чистые демонологи.
— Плохо, — задумчиво резюмировал ректор.
— Да уж не хорошо, — буркнул магистр.
— Ты сам-то как? — участливо поинтересовался Кхан, разглядывая осунувшегося коллегу и товарища.
— А ты как думаешь? — мрачно ответствовал тот. — Ладно хоть у меня второй специализацией огонь был. Мастером огненной останусь, ещё куда ни шло…
— Надо всё выяснить, — решительно рубанул архимаг, решительно направляясь к двери. — Пошли в заклинательный зал, попробуем через портал в демонический мир пройти. Нужно понять, что там произошло.
К путешествию в весьма недружественный мир они, тем не менее, подготовились, основательно обвешавшись защитными амулетами. Поэтому, когда из портала им навстречу ударил поток неукротимого пламени, архимаг только крякнул от неожиданности, отделавшись
— Однако… — задумчиво произнёс Кхан, глядя на беснующийся в тисках защитных заклинаний огонь. — Сможешь придержать? — обернулся он к завкафедры демонологии.
Тот в ответ кивнул и, засучив рукава, сплёл паутину кокона, не дающего огню распространяться, после чего уже архимаг, скинувший с себя бремя удержания бушующей стихии, что-то зашептал, а затем буквально выстрелил сквозь пламя в портал каким-то сложным заклинанием.
Тонкая ниточка ментальной связи протянулась от него прямиком в мир демонов, позволяя считывать происходящее там. По тому, как опытнейший маг закусил губу, напряжённо, до рези в глазах вглядываясь в полыхающий зёв, можно было понять, каких усилий ему это стоило.
Наконец он оборвал тренькнувшую струной нить и устало кивнул Дилейни.
— Закрываем.
И когда в заклинательном зале установилась тишина и больше ничего не напоминало о недавнем фонтане огня, Кхан, продолжавший задумчивым взглядом буравить каменный пол, неожиданно спросил:
— Ты ничего странного не почувствовал?
Завкафедры встрепенулся, взглянув на архимага, и буркнул чуть с сомнением:
— Думал, что показалось. Лёгкий такой, почти незаметный привкус. Сейчас только понял, что он мне напоминает — божественную магию. Ты тоже её ощутил?
— Более чем, — ответил Кхан. — Не знаю, что конкретно там произошло, но, по всей видимости, мир демонов уничтожен полностью. И в свете этого остаточные следы применения божественной магии кажутся крайне подозрительными. Ты же помнишь, кто у нас ею пользуется?
Дилейни криво ухмыльнулся, озвучивая то, что для магической верхушки империи секретом не являлось:
— Инквизиция?
Красноречивое молчание было ему ответом.
— А ведь они всегда нас ненавидели, — растерянно помотал головой магистр, будучи не в силах принять новую реальность, одновременно ужасаясь произошедшему и не веря, что структура, постоянно всем и каждому заявляющая о том, что стоит на защите империи, могла действительно решиться на подобный шаг. — И нас, и нашу магию. Я как-то раньше не придавал особого значения, что среди них нет ни одного с даром к демонологии. Гордился даже. А ведь это был знак, знак! И как только они смогли? Откуда столько сил взяли?
Хмыкнув, ректор отозвался:
— В порядке бреда можно предположить, что это не они, а кто-то еще откопал одного из старых богов и упросил уничтожить мир демонов, и тот любезно в этом им помог. Но примерно представляя, какими эти боги были, я скорее поверю, что они тут же испепелили бы наглеца, попытавшегося к ним обратиться. Не говоря уж о том, что их существование вообще под вопросом. Последние свидетельства их деятельности датируются десятками тысяч лет. Сейчас божественная магия используется только инквизиторами.