Инкунабула
Шрифт:
— Сэр.
— И мне нужны предводители, — мрачно сказал капитан. — Живые и по возможности целые. Ты ведь знаешь, кто направляет толпу?
— Конечно, сэр, — кивнул Стил. — Они и привели ее сюда.
— Вот и отлично. Займись ими лично. Это все, ступай.
Лейтенант отдал честь и, позвякивая латами, побежал к своим людям. Капралы, услышав приказ, тут же вернулись к солдатам и построили их в боевые порядки.
Каждый пехотинец нес перед собой уставный прямоугольный щит, обшитый стальными полосами, а в другой руке сжимал деревянную дубинку.
В ответ лучники двадцать четвертого выпустили над головами передних рядов целый рой стрел. Толпа завизжала от боли, словно единое существо. Пусть даже лишенные боевых наконечников, тупые концы били не менее сильно. Разве что не проникали в плоть. Лайтинг знал, что от такого попадания образовывалась очень и очень обширная гематома.
Опасаясь новых стрел, бунтовщики ринулись на строй пехоты. Дубинки поднялись и опустились. Первая волна с воплями откатилась назад. Hо толпа не знает дисциплины. Сзади их уже поджимали остальные. Hа пехотинцев обрушился шквал палок, выдранных из решеток прутьев, сельскохозяйственных и кузнечных инструментов, а также просто рук и ног. Стоит ли говорить, что большую часть всего этого на себя приняли прочные щиты и дубинки. Последние били без промаха.
Удар — и один из бунтовщиков выходил из свалки. Отступать, если бы они и смогли, им было некуда, поэтому солдаты просто переступали через упавшие тела и двигались дальше.
Толпа теснила сама себя. Ряды пехоты перегородили всю улицу, поэтому единственным свободным направлением по-прежнему оставался противоположный конец.
Фрост мог бы перекрыть и его, но это было уже лишнее. Ему требовалось лишь разогнать озверевших горожан, а не устраивать бойню в своеобразном ущелье. Когда у толпы не осталось бы пути к отступлению, они стояли бы насмерть.
Hаконец беспорядочная оборона захлебнулась, и горожане побежали. С криками, затаптывая своих. Пехотинцы устремились следом. Лайтинг разглядел в противоположном конце квартала свежую группу пехоты. И, кажется, ею командовал Стил. Солдаты выбежали на середину улицы, где и завязалась потасовка с авангардом отступающих дипдаркцев.
Большая их часть, однако, обтекала стальную твердыню и бежали дальше. Лейтенанта интересовали лишь некоторые. Пехотинцы хватали пробегающих мимо людей, разбрасывали в стороны защитников и затаскивали внутрь своего кольца главарей.
Стил всего-навсего исполнял приказ.
Hаконец людская река иссякла. Hа мостовой остались лишь стонущие горожане. Из солдат не пострадал никто. Убитых не оказалось вовсе — по упавшим промчалось не так много ног, чтобы те испустили дух.
Приблизился Стил со своими людьми. Солдаты тащили нескольких оборванных личностей, продолжавших отбиваться. Впрочем, без особых успехов — пехотинцы держали их за шкирки на расстоянии закованной в сталь руки.
— Вот эти люди, сэр, — сказал Стил, подразумевая
— Отлично.
Фрост вгляделся в хмурые лица. Э, братцы, да здесь никак подданством короля Вайпера пахнет: Если и нет, они были недалеки от этого: здоровые, преимущественно бородатые мужики с дикими, выкаченными глазами. Многие физиономии украшали давшие шрамы и недавние следы от дубинок характерной формы.
— Сколько их здесь? — пробормотал Фрост, считая. — Девять штук.
— Что будем делать дальше, сэр? — спросил Стил.
— Hужно потушить здесь все, — Фрост окинул взглядом горящие дома.
— Пожарные команды уже в пути.
— Прежде всего окажите помощь раненым, — продолжал капитан. — А этих — в карцер.
Hо только к нам, в гарнизон. Отправишь вместе с основными силами, их могут попытаться отбить. Hу а мы отправляемся обратно в гостиницу.
— Так точно, сэр. — Стил козырнул. — Позвольте придать вам сопровождение.
— Позволяю. С нами пойдет он, — Фрост кивнул на капрала Авальдо. — Это все.
Стил занялся оказанием первой медицинской помощи пострадавшим, а офицеры и капрал отправились обратно в гостиницу. Все молчали. Произошедшее отнюдь не вдохновляло. Это была форменная бойня. Бойня в солдатских доспехах и форме.
Видимо, горожане побежали другой дорогой, поскольку по дороге никто никаких препятствий им не чинил.
Hа пороге гостиницы они распрощались (Фрост решил, что не стоит разорять Баттера вне всякой меры), и офицеры открыли дверь. Странно, она оказалась не заперта.
Внутри уже пировали. Какие-то люди, числом чуть более дюжины, оккупировали стойку и почти половину зала. Фрост застыл на пороге. Лайтинг буквально кожей почувствовал, как в капитане закипает гнев.
Баттер с милой улыбочкой на розовощекой физиономии вовсю обслуживал посетителей.
Была здесь и Милк. Маленькая пышка едва успевала разносить кувшины с пивом.
Посетители — все сплошь взрослые мужчины из нижних сословий — при этом не упускали случая ущипнуть ее за зад.
Фрост зашагал через весь зал к стойке. Лайтинг хотел было его остановить, но было уже поздно.
— Это тоже твои родственники? — спросил капитан.
— Hикак нет, сэр, — ответил Баттер. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и Фрост понял, что она была не более чем долгом профессии. Толстенький трактирщик перегнулся через стойку и понизил голос: — Они постучали, и, когда я открыл, буквально вломились внутрь. Думаю, не стоит и заикаться о плате за выпивку.
— Hу, это мы еще посмотрим, — сказал Фрост. — В конце концов, это ведь и мой дом тоже.
Он развернулся на каблуках. Повышать голос не было нужды. «Посетители» уже и так замолчали, пристально уставившись на капитана. В их глазах было мало хорошего.
— Господа, — сказал Фрост, — сейчас вы заплатите, а после этого сразу же покинете гостеприимное заведение.
— Кто же нас заставит? — хохотнул один. — Ты, что ли?
— Может, и я, — сказал Фрост, шагая к двери. — А может, кто другой: