Инклюз
Шрифт:
– Мама, сюрприз, – прозвучал голос дочери. – Тебе цветы!
– Добрый день, – поздоровался мужчина.
– Добрый день, Ларри. Добро пожаловать! – восторженно ответила женщина.
Дочь сопровождал новый кавалер – Ларри. Где они познакомились, оставалось для матери загадкой, но профессия ухажёра вызывала в женщине уважение. Он работал в суде, но кем точно, она не знала. Не то адвокатом, не то прокурором или, может быть, консультантом. Как бы то ни было, в гости он всегда являлся в строгом костюме.
Еще утром дочь просила маму никуда не уходить после обеда. Пожилая
– Не много ли цветов? – спросила мать девушки после того, как ей вручили огромный букет. – Я за лилиями не могу рассмотреть вас самих. Прошу проходить внутрь.
– У вас новая прическа? – спросил Ларри. – Вам очень идет.
– Спасибо, – прозвучало сказанное женщиной уже из-за угла. – Ты очень внимателен.
Высокий сутуловатый мужчина отлично подходил молодой девушке. Он развернулся к зеркалу и педантично начал себя рассматривать. Подойдя близко к отражению, он провел рукой по гладко выбритому лицу, бегло улыбнулся во весь рот и мгновенно стал серьезным. Поправляя галстук, мужчина поглядывал на девушку. Его спутница долго возилась с тонкой высокой шнуровкой ультрамодных босоножек-гладиаторов. Перемычки, блестящие заклепки, кожаные шнурки проходили по всей длине стилизованной обуви, начинаясь у высокой шпильки, заканчиваясь почти под коленом. Смотрелось это действительно красиво, но на то, чтобы надеть их или снять, уходила уйма времени.
Музыкант дожидался удобного момента, чтобы вступить с торжественной мелодией. Он уже подыскал нужные ноты и теперь в гостиной ждал появления молодой пары. Ему было интересно посмотреть на нового ухажера. Через узкий проем в прихожей он видел, как Ларри дожидается свою леди. Он все время осматривал себя, чтобы убедиться, что одежда в порядке, ничего не помялось, не завернулось. Он одергивал пиджак и постоянно поправлял свои и без того идеально отглаженные белые воротнички, словно готовился на прием к королеве, не меньше. По виду Ларри нельзя было сказать, что он прихорашивается украдкой, скорее делал это открыто, напоказ.
Войдя в гостиную, пара сразу же удобно устроилась за главным столом. Вся гостиная наполнилась ароматом мужского одеколона. Улавливались нотки табака, какой-то сладкой древесины, возможно, бергамота, аниса или сандала. Казалось, к чему бы ни прикоснулся этот мужчина, его терпкий запах надолго оставит своё послевкусие. Дуновение женского парфюма донеслось чуть позже мужского и сразу же освежило воздух жасмином с легкими примесями груши и дыни.
Из окон через занавески падал рассеянный свет. Дожидаясь из кухни маму, девушка не могла сдержать радости. Она кокетничала с Ларри, на что тот искренне улыбался. Счастье то и дело накатывало, и тогда она ритмично вела плечами, будто пританцовывала и неожиданно целовала мужчину в щеку.
Мама трижды выходила из кухни и каждый раз несла очередную вазу с подаренными цветами.
– Лилий на все комнаты хватит. Вот только есть ли у нас столько ваз? – улыбаясь, риторически спрашивала пожилая женщина.
– Вы мне
– Мама, садись уже к нам, – добавила дочь.
Женщина все суетилась. Теперь она вынырнула из-за бамбуковых штор с бутылкой вина и сырной нарезкой. Вскоре напиток был разлит по бокалам, а в комнате повисла тишина. Мужчина поправил перед собой салфетку и уложил на нее обе руки.
Музыкант плавно увел музыку и аккуратно положил смычок на пюпитр рядом с собой. Затем снова внимательно посмотрел на сидящих. Ему были хорошо видны и девушка, и ее ухажер. Мама модницы сидела к нему спиной, и поэтому об эмоциях на её лице он мог только догадываться.
– Вот какое дело, – неотступно смотря на женщину, протокольно заговорил Ларри. – Я вижу в вашей дочери хорошую супругу. Уведомляю вас, что намерен на ней жениться.
– Как приятно это слышать, – скрестив обе руки на груди, сказала женщина. – Если вы ждете моего согласия, то я вас благословляю.
– Вот и решили вопрос, – без лишних эмоций мужчина посмотрел на молодую девушку.
Мать спохватилась и побежала на кухню.
– Я сейчас, – сказала она на бегу.
Ей нужно было скрыть слезы радости, отдышаться и, наконец, прийти в себя. Вернулась женщина к гостям собранной и свежей. Что-то изменилось в ее осанке, неуловимое, скрытое от музыканта, неясное дочери. В таких случаях говорят “словно помолодела”.
Музыкант, как незримый гость, тоже испытывал радость. Счастье перешагнуло порог очередного дома и обещало светлое будущее новой семье. Мажорным маршем он подчёркивал торжественность помолвки.
Ларри принялся рассказывать о ближайших планах прокатится по Европе, упомянул что скоро его ждет продвижение по карьерной лестнице. Он даже поделился проектом их дома, который уже обсудил со строительной компанией. Ларри не сводил глаз с будущей супруги, что очень нравилось матери. Все это звучало как услада для неё.
Девушка чувствовала доброе расположение матери и прекрасно видела, как сверкали ее глаза. Как и мама, она поверхностно слушала монотонные описания Ларри. Смотрела, как раздуваются ноздри увлеченного рассказами любимого и улыбалась. Она ловила отрывками суть сказанного и то и дело погружалась в свои фантазии об их счастливой жизни. Голос будущего мужа звучал так уверенно и еще больше пленял девушку. Они с матерью переглянулись и радостно улыбнулись друг другу. Девушка вновь повернулась к Ларри, но чувствовала, как мать продолжала наблюдать за ней. Щеки ее загорелись и грудь поднималась.
Ларри остановился. Точка в рассказе вернула дам к действительности.
– Спасибо, что поделился, Ларри, – быстро нашлась, что сказать мама девушки. – Пора бы нам открыть еще одну бутылку вина. Я сейчас.
– Но тут же еще полбутылки, – вопросительно сказал мужчина вдогонку.
Женщина, не ответив, скрылась за шторами и прошла дальше по кухне.
“Видимо, у них там кладовая или вход в подвал”, – подумал Ларри.
– Раз уж мы остались одни, может сразу начать с планирования ребенка? – наклонившись к девушке, шутливо спросил Ларри.