Чтение онлайн

– Да, – ответил Уайтекер, повысив голос.

Кажется, график не изменился. Этот вопрос был пятнадцатым по счету и вторым из тех, что касались фиксирования цен. Еще два были таковы: правда ли, что Мик Андреас велел ему купить микробы у Фудзивары, и действительно ли он перевел звонки со своей домашней линии на служебную по указанию Марка Шевирона. Оба раза Уайтекер ответил «да».

Гамара задал последний, контрольный, вопрос и, не поднимая головы, сделал пометку на графике.

Закончив повторную серию вопросов и ответов, Гамара

внимательно изучил графики и сделал пересчет результатов. Сомнений не было: на все вопросы о фиксировании цен Уайтекер дал ложные ответы.

Он снова не прошел испытание.{126}

Как и в первый раз, агенты ушли совещаться в соседнюю комнату и прикрыли дверь. Затем дверь отворилась. По их лицам он понял все и заговорил, даже не дав им сесть:

– Знаете, парни, я устал, а завтра утром у меня важные дела, так что мне надо домой.

Агенты медлили с ответом, и он повторил:

– Мне правда надо ехать. Завтра трудный день, я устал, так что…

Ну что ж, если Уайтекер решил уйти, не удерживать же его силой.

– Ладно, Марк, – сказал Шепард. – Иди домой.

Уайтекер направился к дверям. Разочарованные агенты молчали. Уайтекер, несомненно, и сам понимал, что провалился. Везеролл был уверен, что, выйдя из номера, Уайтекер больше не вернется. А если и вернется, то снова будет врать.

На тайном сотрудничестве можно ставить крест, удрученно думал Везеролл.{127}

На следующее утро в декейтерской резидентуре ФБР раздался телефонный звонок. Шепард снял трубку.

– Привет! – свистящим шепотом произнес Уайтекер. – Это Марк.

Шепард в растерянности не знал, что сказать.

– Я хочу встретиться, – продолжал Уайтекер. – Мне нужно поговорить с вами.

– Но Марк, мы же…

– Брайан, выслушайте меня еще раз. Поверьте, это очень важно.

– Ну хорошо, Марк, – согласился Шепард, помедлив. – Я закажу комнату.

Уайтекер был полон энтузиазма. Он с жаром уверял Шепарда и Везеролла, что говорил правду, что хочет сотрудничать и что они могут ему доверять. В этот день он много читал о полиграфах и убедился, что они ненадежны. Проверку на детекторе лжи проваливали многие, говорившие правду. Он сам читал об этом. Он знает.

Агенты на это не купились. Уайтекер может до посинения доказывать, что детектор лжи соврал, это их с толку не собьет.

Когда Уайтекер выдохся, в разговор вступил Везеролл.

– Марк, – сказал он, – я понимаю, что вам нелегко работать в компании, где все это происходит, и нелегко доносить на своих друзей и коллег. Но легких путей не бывает, что поделаешь.

Уайтекер молчал.

– У вас нет выбора, с самого начала не было. Мы все равно никуда не исчезнем. И у вас только один способ защитить себя, только один верный путь – начать

говорить правду.

Везеролл несколько минут вразумлял Уайтекера, стараясь в то же время понять его и влезть в его мысли.

– Ну да, конечно, говорить правду трудно. Мы знаем, что вы о чем-то умалчиваете, скрываете от нас что-то. Ясно, что это угнетает вас. Я знаю, как тяжело нести это бремя.

Уайтекер молча смотрел в стол.

– Марк, признайте, ведь так и есть?

Сначала Уайтекер не двигался, затем медленно кивнул.

Есть контакт.

– Говорю вам, Марк, правда – единственное, что принесет облегчение. Перестаньте терзать себя. Начните говорить, и все пойдет само собой. – Он наклонился. – Вам надо думать не о своих коллегах, Марк, а о себе.

Уайтекер взглянул на Везеролла. Он был в тупике. Война цен затухала, встречи с конкурентами из Азии возобновились. Его планы провалились.

Он прокашлялся. Эти ребята слишком упертые, их с толку не собьешь. Еще чуть-чуть, и навесят на него обвинение.

Выхода не было.

– Последние пять недель, – сказал он, – я лично участвовал в переговорах о фиксировании цен на лизин.

Весь следующий час он рассказывал о проведенных им сделках, о переговорах с «Адзиномото» и другим японским конкурентом, «Киова хакко».

– Кто-нибудь знает об этих переговорах? – спросил Шепард.

– Мик Андреас. Он полностью в курсе.

Их сотрудничество зашло довольно далеко, сказал Уайтекер. Японцы согласны установить цену в один доллар десять центов за фунт лизина – почти вдвое выше, чем недавно, – но только если АДМ снизит объемы производства. Очередная встреча назначена на 30 апреля: управляющий «Адзиномото» лично приедет в Декейтер, чтобы увидеться с Миком Андреасом. Уайтекер тоже будет участвовать в переговорах.

Агенты слушали с воодушевлением. После долгих месяцев застоя плотину прорвало. Уайтекер рассказывал о преступлениях, в которых участвовал сам, и это не могло не быть правдой. Не идиот же он возводить на себя напраслину перед агентами ФБР.

Что важнее, сам Уайтекер изменился и держался теперь совершенно иначе, не нервничая и не изворачиваясь. Глаза его горели, казалось, работа на ФБР вдохновляла его. Либо он на самом деле перешел Рубикон, либо был величайшим из всех актеров, каких им доводилось видеть.

– Хорошо, Марк. Но я хочу, чтобы вы не просто высказали нам все это, а записали на пленку. Ваших слов нам мало. Нужна запись. Вы согласны?

Поколебавшись, Уайтекер решился. Агенты были правы: выбор у него простой – либо коллеги, либо он.

– Да, – энергично кивнул он. – Я запишу все, что вы хотите.{128}